Радостный визг прервал мою фразу. Вика вскочила с кровати крепко меня обняла, повиснув на шее. Потом чуть отстранилась, глядя мне в лицо. В её глазах было неподдельное счастье, а на лице расплылась улыбка. И сейчас она очень походила на девочку-подростка, который получил то, о чем так долго мечтал.

– Спасибо, - пробормотала она и поцеловала меня.
– я мигом. Жди здесь. Не уезжай без меня.

Она выпалила это на ходу, уже подбегая к дверям ванной. Я же тяжело вздохнул и встал с кровати, натягивая штаны.

Признаться, я ожидал увидеть на пати исполнителя “музыки улиц” собрание суровых мужиков, склонных к беспочвенному насилию, мягких в общении как наждак, и готовых пустить в ход оружие по поводу и без. Именно так я представлял пати исполнителей этого жанра в американских “гетто”, откуда был скопирован формат музыки. По слухам, подобные вечеринки частенько заканчивались тем, что одни гости отправлялись прямиком за решетку, а другие - в морг, в застегнутых наглухо пластиковых пакетах. И разочарованию моему не было предела, когда мы с Викой добрались наконец до указанного Чумой адреса и вошли в большой загородный дом, арендованный Бесом для вечеринки по случаю презентации его нового альбома. Дверь за нами захлопнулась, отрезая путь к отступлению, а мы словно растворились среди этого сборища.

По моему мнению, здесь собрался редкостный сброд. Куда бы я ни посмотрел - я видел одно и то же. Кривые рожи, рыла и рожи, на которых явственно виднелась печать вырождения и перекрестного генетического скрещивания, злоупотребления алкоголем и веществами. Редкое сборище вырожденцев и “неуподоблюсь”. Здесь тоже орала громкая музыка, а на сцене даже кривлялись, сменяя друг друга, какие-то люди. Но ни одного из этих исполнителей я не знал. Да и если уж быть честным, знакомиться с ними и их творчеством, желанием не горел. Зато моя спутница, похоже, знала кто эти люди:

– Смотри! Это же... Это Хилл Билли!
– ткнув меня локтем в бок, радостно зашептала она мне в самое ухо.

Я лениво скосил на неё взгляд, и на всякий случай счел нужным уточнить:

– М? Хилл Билли? Это ещё что за хрен?

– Широко известный в узких кругах исполнитель, - ответил кто-то прямо рядом со мной. И в голосе незнакомца звучало плохо скрываемое презрение.
– От него фанатеют все. От пионерок до пенсионерок.

Я обернулся на голос. Рядом со мной, улыбаясь, стоял Кирилл. Тот самый, по прозвищу Бес. И при виде его, глаза Вики радостно заблестели:

– Вы... Вы же тот самый Кирилл Бес, да?
– дрожащим голосом спросила она, словно перед ней стояло как минимум божество.

Бес приосанился:

– Да, леди. Это я, - ответил он, окинув девушку внимательным, похотливым взглядом.
– Но если хотите автограф -предупреждаю сразу: я оставляю памятную надпись только на груди.

– Эта девочка со мной, - бесцеремонно вклинился в разговор я.
– И коли ты не хочешь памятную печать на роже, которая бы свидетельствовала о твоём кретинизме, давать ей автограф я крайне не рекомендую.

Лицо Беса сразу скисло. И до того ему стало грустно, что татуировки надписи превратились в совсем уж неразборчивые кляксы.

– Даже пошутить нельзя, - хмуро, но не без некоторого сожаления, ответил он.

– Где мой брат?
– спросил я, делая перевести тему беседы.

Бес задумчиво наморщил лоб и почесал ладонью подбородок:

– В одной из комнат, скорее всего. Или спит и видит цветные сны, какие обычно снятся при вступлении на дорогу видений. Чёрную тропу. Ну, или он подцепил одну из местных девок, и теперь кувыркается с ней.

– Понятно, - кивнул я, сняв бокал с пивом с подноса официанта, который проходил мимо.
– Все как всегда.

– Ладно. Пойдём, познакомлю тебя с одним очень интересным и важным человеком. Ты ведь недавно в город приехал? Не знаешь, что к чему.

Бес пошёл сквозь толпу. Я и Вика последовали за ним.

– Вот!

Бес указал на стоявшего у столика человека в строгом черном костюме и со стаканом виски в руках.
– Это Дядя Боря. Мой продюсер, а также известный в городе режиссер, владелец частного охранного предприятия “Цитадель”, и просто очень хороший человек.

Мужику было чуть за пятьдесят. В Черных коротко стриженных волосах уже проблёскивала седина. При виде Беса он брезгливо поморщился, словно увидев в своём стакане с виски дождевого червя. Или муху. От этого резкого движения на его лице явственно проступила сетка до этого невидимых морщин:

– Привет, Бес, - медленно, словно нехотя произнёс Дядя Боря, и в голосе его сквозило плохо скрываемое презрение к Кириллу. Как к человеку, а возможно, что еще и как к исполнителю.
– Поздравляю тебя с презентацией. И тебе привет, Олег. Давно не виделись.