Я перехожу на бег, потому что голос-то парня. Хорошо знакомый, вот я и стараюсь убежать: этому наплевать на запреты, он может и с утра в углу зажать. Сикорски сволочь редкая, к тому же, по-моему, он псих – как видит меня, сразу бешеным делается, поэтому встречаться с ним я не хочу. Бегу изо всех сил, успев по дороге оттолкнуть Вику и, только чудом не встретившись ни с кем из учителей, влетаю в класс. Все, здесь я в домике, в классе никто, кроме учителя, не тронет. Можно выдохнуть, унять дико колотящееся сердце и подготовиться к уроку. Успела я сегодня в последнюю секунду, так что потрепаться не успею.

Звенит звонок, и вместе с ним в класс входит Вера Павловна – исте… историчка наша. Ну и классный руководитель заодно, поэтому злить ее очень чревато. Те, кто с ней наедине оставались, ничего не рассказывали, только всхлипывали, ну а меня пронесло. Надеюсь, что пронесет и дальше, а там – школа закончится и встретит меня училище, ибо в университет чтобы попасть, нужно отлично учиться и лизать всем что подставят, твари… Девочка с высшим образованием, как мамонт – не встречается почти. Переселенцы после посадки всех мамонтов перещелкали ради шерсти и мяса.

– Птичкина, – оскаливается Вера Павловна, – а поведай-ка нам историю Посадки.

– Да, Вера Павловна, – киваю я, вставая и прихлопывая подол, уже собравшийся вверх, рукой. – Посадкой принято называть прибытие переселенцев, гордо покинувших Землю, на Родину.

Родиной наша планета называется. Живет тут что-то около тридцати миллионов человек, в основном занимаясь сельским хозяйством, потому что ученых мало и они все заняты не пойми чем. Я рассказываю в точности как в учебнике написано, размышляя о том, что это туфта, конечно. Не «гордо покинули», а «убежали впереди собственного визга», и еще непонятен разрыв в летоисчислении. Я недавно книгу в библиотеке раскопала случайно – страницы тонкие, почти прозрачные. Так там время Посадки по старому летоисчислению указано было. При этом у меня получилось, что переселенцы чуть ли не тысячу лет по космосу ползали. Но рассказывать об этом нельзя – за сомнение в основах меня запрут в психушке, где просто забьют. Так что нужно рассказывать материал, одобренный Великим Вождем и Учителем.

– Отлично, Птичкина, садись, – кивает мне подобревшая учительница. – Успенская, встать! В каком году женщину признали разумным существом?!

Вопрос с подвохом, потому что не признавали. Женщину перестали считать животным около сотни лет назад, а вот разумными нас не признавали никогда. Кстати, непонятно, откуда пошло это унижение женщин, потому что в той же книге написано было, что мать священна, а у нас, получается, чуть ли не два века на девочек ошейники надевали и на поводке водили. Сейчас-то уже нет, но было же такое!

Воспитывать нас стараются в почитании мужчин, только со мной почему-то не выходит у них. Мне парни противны, потому что именно они себя как животные ведут. Будь моя воля – на цепь посадила бы и выводила только для спаривания. Твари они, просто зажравшиеся твари. Потому и замуж я не хочу, противно мне, да и быть рабыней не желаю, пошли они все…

– Успенская! Ты дура! – внезапно кричит Вера Павловна, ударив Вику по лицу. Крик настолько резкий, что мгновенно вышибает меня из моих мыслей.

Со всей силы бьет, до крови. Необычно это. Она-то, конечно, себе жертву нашла, но вот с чего вдруг, совершенно непонятно. Наверное, враг мой что-то сказанула не то, вот и завелась наша истеричка. Теперь до конца урока будет орать, то есть надо принять испуганный вид, она это любит. Вот если не реагировать на крик, тогда на меня переключится, а буду старательно пугаться – пойдет дальше топтаться по Вике, которую мне совсем не жалко. Карма, как говорили в древности.

***

Мужчин по статистике почти в десять раз меньше, чем женщин, поэтому, наверное, такое к нам отношение. Руководят-то всем мужчины, они и правила устанавливают, поэтому у нас шансов нет. Но я так не хочу! Я не хочу молча сносить обиды, оскорбления, унижения и потные руки где не надо. Мне подобное претит, хочется агрессивно отвечать, но это, на самом деле, нельзя. Если ударить парня, еще неизвестно, что будет, поэтому активно сопротивляться можно только при угрозе понятно чего.

По легендам, официально не признанным, кстати, пошло это со времен Посадки. Второй корабль-переселенец разбился, пассажиры его погибли, а нюанс в том, что капитаном его была женщина. В произошедшем обвинили ее, а через нее и всех женщин. Сообществом нашим руководит Великий Вождь и Учитель, не меняющийся из года в год, отчего он кажется бессмертным. Мы должны считать его чуть ли не божеством и радоваться тому, что у нас такой хороший руководитель. А кто не радуется – для них трудовые лагеря есть, куда можно с десяти лет попасть.

Сегодня мне повезло – Вике сейчас не до меня, еще мимо парней просквозить, и будет совсем хорошо. Дома запрусь в своей комнате и выдохну спокойно. Так я думаю, осторожно выходя из школы. Парней почему-то не видно, а вот мимо школы пролетают аж два санитарных автомобиля. Это что же такое случилось?

Впрочем, не мое это дело, мне важно сейчас совсем другое – дойти до дома без приключений, чему способствует отсутствие парней. Вот я и иду, размышляя о том, как мне все надоело. Еще и предчувствие какое-то нехорошее, будто черная туча надвигается. Не страшно, а такое неприятное ощущение, как перед обязательным осмотром. Всех девочек раз в год полностью осматривают, чтобы отсеять тех, кто не сможет дать потомство. Что с ними происходит, я не знаю, у меня такого опыта нет, у нас в классе все здоровы.