— Стой! — яростно рыкнул я, вставая между ним и Лисой. Ни за что не дам этому ублюдку навредить девушке! — Ещё шаг — и тебе придётся убить меня. Не смей трогать Лису!

Горностай лишь безучастно пожал плечами:

— Зря ты так…

В следующее мгновение я метнулся к Лисе, укрывая и её, и себя невидимостью маски Теневого Шута. Ветер всколыхнул рыжие волосы девушки, пробившуюся сквозь порванный капюшон и потрескавшуюся маску. На миг я оторопело замер, теряя какие-либо мысли. Рыжая, ну конечно, Лиса была рыжей.

Но Лиса тут же вернула меня к реальности, вцепившись в мою руку с нечеловеческой силой:

— Беги, я задержу его, как смогу! — проговорила она сквозь стиснутые зубы. — Нам нельзя терять мастера!

Я тряхнул головой и крепко сжал её плечи, заглядывая в глаза:

— Нет! Это ты беги. У меня достаточно сил, чтобы разобраться с ним. Мы и так потеряли Ворону и Глухаря…

Лиса негромко фыркнула, не веря моим словам:

— С ума сошёл? Это Горностай! Он убьёт тебя в два счёта! Помнишь, что сказал мне твой отец, перед тем как пропал? Я же говорила тебе!

Я вздохнул, глядя на краешек её лба, виднеющийся из-под трещины маски.

— Не убьёт. Доверься мне. Просто беги, прошу! Не нужно здесь умирать.

Лиса внимательно посмотрела мне в глаза и после недолгой заминки нерешительно кивнула. Ещё раз сжав мою ладонь.

— Не смей умирать!

Она бросилась через проулки. Горностай вскинул руку, но я успел первым, рассеивая его фиолетовую волну Чароита, что ринулась следом за Лисой при помощи собственного Бриллианта Тишины.

— Я же сказал, не трогать её! — прорычал я, переводя дыхание.

Горностай лишь безучастно хмыкнул в ответ:

— В нашей работе любовный интерес — это лишнее. Ладно, идём.

Я растерянно уставился на него:

— Но я ещё не согласился присоединиться к тебе!

Уголки его губ слегка дрогнули в подобии улыбки:

— Я знаю. Но ты согласишься. Идём.

— А Ворона и Глухарь?

— Антоновы приберутся. Не заставляй меня повторять дважды.

Я последовал за Горностаем, вглубь переулков, по лабиринту тесных проходов. Казалось, он знал этот квартал вдоль и поперёк, с лёгкостью ориентируясь в путанице обветшалых домов и заброшенных складов. Мы петляли, поворачивали, иногда замедляя шаг, чтобы пропустить патруль стражников. Несколько раз я пытался задать вопрос о том, куда мы идём, но Горностай лишь коротко цыкал, призывая к молчанию.

Наконец, впереди замаячил просвет — огромный купол старинной церкви, чьи стены источали средневековое величие. Горностай умело обогнул здание и направился к заднему входу, ведущему в дворик для прислуги.

— Сюда, — коротко бросил Горностай, видя, что я замешкался. Пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

Мы прошли под аркой и очутились во внутреннем дворе, пересекли его по каменной кладке и вошли через ещё одну невысокую арку прямо в церковь.

Я огляделся — ряды массивных колонн поддерживали высокие, устремлённые ввысь своды потолка, росписи и иконы смотрели с каменных стен. Между колонн виднелись выступы и ниши, где в полумраке стояли скамьи для прихожан.

Он провёл меня между колонн к одной из ниш и приблизился к краю скамьи. Склонившись, он ухватил за выступ и потянул на себя. К моему удивлению, вся скамья отъехала от стены, открывая чёрный зев люка, из которого тянуло могильным холодом.

Горностай спустился первым, по едва различимым в тусклом свете ступенькам, приглашая следовать за ним. В конце концов, я шёл за ним по доброй воле. И если есть хоть малейший шанс найти ответы, тайны отца, я готов был идти куда угодно.

Спуск занял не более пары минут. Затем Горностай толкнул очередную дверь, и мы оказались в низком каменном помещении, освещённом парой керосиновых ламп. Тусклый красноватый свет выхватывал из темноты силуэты пятерых людей в масках, сидевших за грубо сколоченным столом.

Горностай кивнул им и жестом предложил мне присесть рядом. Я медленно опустился на скамью, цепко оглядывая этих людей, чьи маски отбрасывали причудливые тени.

В отсветах ламп я различил профили зверей — одного, похожего на хищную кошку, другого на образ птицы с невероятно длинным клювом. У одного из собеседников в маске не было определённой формы — она лишь обыгрывала причудливый рисунок из завитков и линий. Ещё одна маска, насколько я мог разглядеть, представляла собой ящерицу.

— Не все наши собрались, — вздохнул Горностай, усаживаясь напротив меня. Теперь я лучше видел его зверскую маску, чьи красные глаза горели в полумраке. — К сожалению, наш состав неполный. Леопарда сильно ранили и лишили маски.

Тот, кто был в маске хищника, издал рык, резко вскинув голову.

— Разве кто-то, помимо мастера, может отнять маску у опытного бойца?!

— Да, — со вздохом кивнул Горностай. — И это сделала не кто иная, как Судья. Лишь ей под силу нечто подобное.

Стоило ему произнести это имя, как фигуры за столом завозились и зашевелились, точно волна прошла по ним.

Горностай обвёл взглядом всех присутствующих.

— Итак, как и обещал, я привёл к вам молодого Мастера. Перед вами сын Арсеньева. Он лишь недавно вступил на этот путь, но, я заверяю вас, его талант огромен, а потенциал безграничен. Юный Тигр станет важным подспорьем в наших делах.