Проснулся в холодном поту, судорожно хватая ртом воздух. Перед глазами всё ещё стояли картины из кошмара, который уже медленно растворялся.

Во сне я видел Горностая, стоящего на вершине горы из трупов. В его руке бессильно висело тело отца, а вокруг лежали мёртвые: Феликс, Герман, Антип, Кеша, и все остальные ребята из отряда. Даже Лиса и Василиск были там.

В другой руке этот монстр держал сердце, ещё тёплое и истекающее кровью. Он сжимал его всё сильнее, пока оно не лопнуло, оросив алым дождём лицо хищника. От этой картины меня бросило в дрожь, и я закричал так громко, что, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки.

— Что, мучают кошмары?

Я вздрогнул от неожиданности и увидел в дверях дворецкого с подносом в руках. Он как раз принёс мне завтрак.

— Да, приснилось кое-что… неприятное, — хрипло сказал я, потирая виски.

Голова раскалывалась от боли. Судя по всему, я проспал очень долго после того задания.

— Неудивительно, учитывая все события, через которые вы прошли, — кивнул Бенджамин. — Вы вернулись вчера утром и проспали почти сутки. На вас лица не было.

Он аккуратно поставил поднос на тумбочку рядом со мной.

— Герман обмолвился, что вы отлично справились.

— Если бы, — хмыкнул я. — Кстати, как он? С ним всё в порядке?

— Не беспокойтесь, господин Герман оправился гораздо быстрее вас. Он ушёл на тренировочную площадку с первыми лучами солнца, и до сих пор там.

Иначе и быть не могло. Всё же он намного опытнее меня. Той ночью я прыгнул выше головы, чтобы спасти нас.

— Зовите, если понадоблюсь, — с этими словами дворецкий вышел, оставив меня наедине с завтраком.

Я с наслаждением поел — аппетит после сна был отменным. Затем встал с постели и размял затёкшие мышцы. Всё тело ломило и ныло — сказывалось напряжение той безумной ночи.

Нужно будет ещё сильнее закалять себя, чтобы выдерживать такие нагрузки. Я должен стать ещё выносливее.

Мысли вновь вернулись к Горностаю. Как далеко он ушёл в мастерстве, оставалось только гадать. Но одно было очевидно — он очень силён. Настолько, что даже Герман с его Чароитом оказался практически бессилен.

Этот Горностай… Отец говорил Лисе остерегаться его. Но кем они были друг другу? Враги, бывшие союзники?

Жаль, что я не смог проверить, была ли его маска работой отца.

Мы оставались на волосок от смерти. А в том, что Горностай может прикончить нас и глазом не моргнув — я не сомневался.

После завтрака решил присоединиться к тренировке. Мне требовалось вернуться в форму после изнуряющих событий позапрошлой ночи.

Спустившись во двор, увидел Германа, отрабатывающего техники своей маски. От него то и дело исходили волны фиолетовой энергии. И, даже стоя у входа в особняк, я ощущал, насколько он сосредоточен.

— Доброе утро, — поприветствовал я его, подходя ближе.

— Как чувствуешь себя? — прозвучал искажённый маской голос.

Герман даже не обернулся.

— В порядке, — коротко ответил я, на что получил кивок.

Он явно не горел желанием обсуждать ночные события, а эти слова были обычным жестом вежливости. Что ж, я тоже предпочёл бы забыть о Горностае хотя бы на время.

Мы провели большую часть утра, усиленно тренируясь бок о бок. Это была одна из самых молчаливых наших тренировок, но оттого не менее продуктивная. Я видел, как Герман вкладывает все силы, доводя себя почти до изнеможения.

Было понятно, что столкновение с превосходящим противником уязвило его гордость. Думаю, всему виной сила того же самоцвета, что использовал и Скопа. Особенно если вспомнить, с какой гордостью Герман рассказывал про Чароит.

Остаток дня пролетел незаметно. После тренировок отправился в мастерскую и погрузился в работу с масками.

Решил создать несколько масок из разных материалов. Это никак не повлияло на моё мастерство, однако позволило лучше изучить особенности металлов.

Я тренировался в точном контроле температуры, выравнивании структуры материала, придании нужной формы.

Начал с железа, поскольку это был металл, с которым я уже знал, как работать. Активировав артефакт, аккуратно расплавил слиток и начал формировать основу будущей маски.

На этот раз выбрал образ рыбы — стремительной хищной пираньи с острыми зубами. Медленными плавными движениями я вытягивал морду, прорабатывал челюсти и глаза. Это была кропотливая, работа.

Новый вид маски должен был продвинуть полоску прогресса мастерства, которую показывал артефакт, чуть дальше, чем если бы это был зверь, которого я уже делал.