Пронаблюдав переход человеческой души в другое измерение, молодое божество зафиксировало процесс и отложило опыты с его повторением для более спокойных времён. Сейчас же у Бога Машины есть более важные дела, требуется возродить культ, распечатать старые храмы и покарать тех, кто отринул его учение предав первого пророка. План действий был сформирован в одно мгновенье, и ближайшие к храму люди поняли, что им срочно нужно попасть в город древних, ведь там будет вершиться судьба мира.

21.11.1980 г. СССР г. Ленинград, 14-я линия Васильевского Острова, д. 19 Роддом №1

Привезённая на скорой помощи роженица безостановочно кричала, давая всем понять, что вот-вот на свет появится новый гражданин Советского Союза. Казалось бы, рядовая ситуация, если бы не внешний вид молодой девушки, кричащей на каталке. Пышущая здоровьем, но с совершенно седыми волосами и безумием в глазах она умоляла врачей сделать всё что угодно, только бы всё поскорее всё закончилось.

Несмотря на ранний час дежурные врачи, работали быстро и слаженно, так что через пятнадцать минут родильная палата была уже готова, а роженица лежала на положенном ей месте. Десять минут и на свет появился младенец с рыжим пушком волос и глазами цвета стали.

Обычный младенец, весь красный и пухленький, но было в нём что-то неправильное. Слишком правильное лицо, слишком пронзительный взгляд, никакого крика.

Дежурный врач, держа в руках младенца боролся сам с собой, стараясь не сделать ничего глупого, хотя всё его естество требовало, как можно скорее избавиться от «этого», оказаться как можно дальше отсюда. Собрав всю волю в кулак, он начал проводить все обязательные процедуры. Обрезал пуповину и передал младенца санитарке.

– Поздравляю вас, гражданочка, у вас родилась абсолютно здоровая дочь, - обратился он к роженице, всё ещё косясь на беззвучно проходящего процедуры младенца, - придумали как назовёте?

– Нет… - обессилено произнесла девушка, - нет, не хочу, уберите её подальше, куда угодно…

– Что же вы милочка, - не сдержался врач, - хороший ребёночек, вон какой спокойный.

– Я готова написать отказ, - набравшись сил, заявила роженица, - прямо сейчас. Да! ДА! Делайте что хотите, но я не хочу… не хочу…

Внезапная истерика девушки была воспринята персоналом роддома спокойно, не первый раз уже видят такое. Но ребёнок был всё же странным, и даже пугающим. Ну ничего завтра разберутся.

Перенеся молодую роженицу в палату, где ей предстояло отлежаться, ребёнка отправили в общий зал, но это было ошибкой. Стоило новорождённую появиться в пределах помещения с десятком других младенцев, как все они хором начали не плакать, а буквально выть. Похожая ситуация повторилась и с другими палатами, куда бы не принесли новорождённую, все остальные младенцы закатывали истерики. Пришлось идти на беспрецедентные меры и выделить для одного единственного пациента целую палату, благо сейчас из было в достатке.

Доверив уход за странным младенцем старой санитарке Евгении Захаровне, женщине некрасивой и даже отталкивающей, но знающей своё дело получше многих, о нём забыли до следующего утра. А утром, при плановом обходе не смогли найти молодую мать, которую всего пару назад часов привезли на скорой помощи. Так, не успевшая прожить и нескольких часов девочка стала сиротой, а так как никаких документов или данных о себе сбежавшая мать не оставила, то и что заполнять в метрику пришлось придумывать персоналу больницы. Собравшийся коллоквиум постановил, записать во всех документах странную девочку как Анжелу, в честь дня всех ангелов, в который она родилась, Игоревну, в честь принявшего роды врача, Иванову, так как придумывать что-то более сложное было лень.

Девочка хорошо питалась, не плакала, пелёнки пачкала строго по расписанию и была почти идеальным ребёнком, если бы не инстинктивное отвращение у всех, кто приближался к ней ближе чем на пять метров. Из-за этого отторжения ухаживать за маленькой Анжелой отправляли исключительно Евгению Захаровну, которая никак не реагировала на странности, и которая не понимала, отчего все так плохо относятся к такой милой девочке.

Шли дни и недели, маленькая Анжела хорошо росла, не беспокоила персонал роддома по пустякам и развивалась немного быстрее своих сверстников, правда о ней иногда забывали, оставляя наедине с собой на несколько дней, но в целом это никак не сказывалось на состоянии ребёнка. Одна только старая санитарка искренне заботилась о несчастной Анжеле, стараясь в свободное время провести с ней побольше времени, чтобы хоть как-то компенсировать её постоянное одиночество.

Понемногу, к Анжеле начали относиться получше, и даже входя в её личную палату у большинства персонала роддома уже не возникало желания выйти и забыть про это место. Жизнь маленькой сироты понемногу налаживалась.

– Игорь Андреевич, - обратилась Евгения Захаровна к молодому врачу, - можете поспрашивать наверху, не отдадут ли мне Анжелочку? Сами знаете своих детей у меня нет, а тут такой хороший ребёнок.

– При всём моём к вам уважении, Евгения Захаровна, - отвечал врач, стараясь смотреть сквозь старую женщину, и не обращать внимание на её внешность, - вам не доверят младенца. И прежде чем вы начнёте меня убеждать, подумайте сами, вам уже седьмой десяток, здоровье у вас не очень, да и с вашей работой у вас почти не останется времени на неё. А не дай Бог с вами что-то случится, через сколько вас хватятся? Так что только детский дом, других вариантов нет.