– Твоя мать была из другого мира, и наш образ жизни давался ей нелегко. Женщине не стоит выходить замуж за такого, как я, если только она с детства не привыкла к определенному положению вещей.

– Mama приняла его.

– Не до конца. Это был единственный камень преткновения в нашем браке.

Я встал так резко, что толкнул тяжелый стол, и свежевыжатый апельсиновый сок выплеснулся из графина.

– Мы не перестанем видеться, – сообщил я отцу.

А теперь я говорю Симоне о том, что она тоже должна сделать свой выбор. Девушка отложила поступление на пару месяцев, но в итоге все равно должна будет решить.

Парсонс или Кембридж?

Я или мужчина, которого для нее выберет отец?

Мне приходится возвращать Симону раньше, чем хотелось бы.

Я высаживаю ее возле библиотеки – это ее прикрытие на сегодня.

Ее водитель Уилсон уже подъехал и ожидает девушку.

Я не люблю все эти увертки. Мне не по душе чувствовать себя ее грязным секретом.

У меня есть лишнее время, так что я заезжаю за Себом в школу.

Он выходит из дверей, едва раздается звонок, зажав под мышкой баскетбольный мяч. Этот мяч теперь такая же неотъемлемая часть его образа, как и растрепанные волосы или серебряная цепочка с образом святого Евстафия, которую брат носит не снимая. Раньше она принадлежала нашему дяде Франческо, пока того не убила «Братва».

При виде меня Себ расплывается в улыбке.

– Не знал, что ты заедешь, – говорит он.

– Подумал, может, ты захочешь заскочить в парк, – отвечаю я, выбивая мяч у него из рук и забирая его себе.

– Ага, – отвечает Себ. – Посмотрим, чего ты стоишь в игре.

Мы едем в Оз-парк, где полно открытых баскетбольных площадок. У меня в багажнике припасена пара шорт и кроссовки. Футболки у меня, правда, нет, но меня это и не беспокоит. Себ снимает свою тоже. Он тощий, но уже начинает обрастать мускулами. В свои тринадцать наш младшенький уже почти ростом с Неро.

Мы играем на одно кольцо с условием, что забивший мяч снова получает право на атаку. Я даю Себу первым завладеть мячом. Брат пытается обойти меня, и он чертовски быстр, но мои руки все же быстрее. Я отбираю у парня мяч, возвращаю его на линию, а затем забрасываю трехочковый прямо у него над головой.

Мяч пролетает сквозь обруч даже не задев его.

– Знаю, знаю, – говорит Себ в ответ на мое цыканье.

Это я научил брата играть. После смерти матери я водил его на площадку каждый день – Себ был так подавлен, что я почти год не видел его улыбки. Им с Аидой пришлось тяжелее всего. По крайней мере, так мне тогда казалось. Им было всего шесть и восемь, совсем еще крошки.

Но теперь я думаю, что, возможно, хуже всех пришлось Неро. Себ и Аида давно оправились. Они смогли преодолеть это, научились заново быть счастливыми. Неро же, кажется… озлобился. Он постоянно ввязывается в драки, и каждый раз хуже предыдущего. Мне кажется, рано или поздно он кого-нибудь убьет. Чтобы отвлечь брата, я взял его на ограбление инкассаторской машины. И в этом Неро хорош – хорош в прокачке машин, на которых мы будем скрываться с места преступления, хорош в следовании инструкциям. Даже хорош в том, чтобы самому планировать нападения. Брат чертовски умен, хоть по его оценкам этого и не скажешь.

Я не смогу переехать в Нью-Йорк. Точно не осесть там. Я сказал это Симоне под влиянием момента, но я не смогу оставить своих братьев и сестру одних. Аида с каждым днем становится красивее и проблемнее. Себу нужно тренироваться со мной, чтобы попасть в школьную команду. Неро я нужен, чтобы удержать брата от тюрьмы или от верной смерти. Он считает себя неуязвимым. А может, ему просто нет дела до того, что это не так.

Но я все равно мог бы навещать Симону. Если она поступит в Парсонс.

Себ проворачивает какую-то хитрую финтифлюшку и отбирает у меня мяч на полпути к кольцу. Когда он пытается забить, я блокирую его удар, отбивая мяч обратно.

– Тебе не удастся закинуть мяч у меня над головой, – сообщаю я брату.

– Ты дюймов на восемь [20] выше меня, – жалуется он.

– Всегда найдется кто-то выше тебя. Ты должен быть быстрее, сильнее, хитрее, точнее.

Я снова устремляюсь к корзине и своим весом легко отбрасываю Себа в сторону.

Забив гол, я протягиваю руку, чтобы помочь брату подняться с бетонного покрытия.

Морщась, Себ снова встает.

Он худой и куда меньше меня в размерах, а его огромные карие глаза просто разбивают мне сердце. Мне бы хотелось быть с братом помягче. Но какой в этом толк? Пользы не будет. Никто не станет обходиться с ним мягче.

– Попробуй снова, – говорю я, бросая Себу мяч.

Серва получила работу в «Барклейс» в Лондоне. Она переезжает через пару недель.