Далее, София посетила несколько торговых лавок и мастерских, расположенных вдоль дороги, по которой двигался отряд Улофа. Общаясь с ремесленниками и торговцами, она выясняла, не останавливались ли норманны у них, не делали ли какие-либо покупки или заказы. В одной из кузниц ей удалось узнать, что Улоф заказывал ремонт оружия и доспехов для своих людей. Кузнец описал его как человека немногословного, но внушающего уважение.

— Улоф прибыл сушей с севера, Ларс, — сказала София, — он возглавляет небольшой отряд норманнов и, похоже, направляется на юг. Он хорошо вооружен. Венецию он покинул накануне покушения на Омуртага.

Выслушав девушку, я нахмурился. Появление Улофа в Венеции становилось более загадочным. Могла быть с ним Милена или нет? Может быть Триумвират имитировал побег моей жены, а на самом деле она у Улофа. Или я слишком высокого мнения о Триумвирате? Если я прав, то мы можем догнать Улофа и отбить Милену. С другой стороны, нужно дождаться сообщения Ходота, чтобы у нас были развязаны руки для продолжения военной кампании. Что же делать?

— Спасибо, София, — поблагодарил я шпионку, — ты проделала хорошую работу. Надеюсь, ты не будешь против, если мы будем поручать иногда такие задания?

— Не буду, — улыбнулась девушка.

Метик на нее смотрел пронзительным взглядом. Обиделся, видать. А девушка изменилась. Ее поведение перестало быть поведением угодливой служанки. Она стала более самоуверенной и независимой. Может у Эда что-то склеится с ней?

— Я хотела извиниться, — начала девушка, поглядывая на лекаря.

— Не надо, — прервал ее я, — каждый делает свою работу. То, что ты оказалась на стороне наших союзников — это хорошо. Наш главный лазутчик сейчас выполняет важное задание. Всех толковых людей он забрал с собой, — не хочу раскрывать личность Эсы, в том числе и ее пол, — поэтому твое присутствие нам только на руку.

Она поклонилась и вышла под недовольным взглядом Эда.

— Знаешь, — задумчиво заметил Омуртаг, — меня не покидает мысль о том, что покушение было на тебя, а напали на меня.

— Ну прости, — я развел руками, усмехаясь, — глупая вышла шутка.

— Не в этом дело, — болгарин улыбнулся, — меня перепутали с тобой во дворце дожа.

— Значит, Улофу показали гардарского царя, указав на тебя, — закончил я мысль.

— Именно, — многозначительно протянул Омуртаг.

А мог быть Улоф в этот момент во дворце? Да это не важно. Важно то, что Улоф, скорее всего, был вхож в доверие к дожу. Может быть именно Улоф подговорил венецианца на саботаж со снабжением армии? Значит, византийцы не в курсе подковёрных игр Триумвирата с Венецией. Нужно будет описать ситуацию в письме к Феофилу. Пусть разгребает свои авгиево-венецианские конюшни.

Тогда у нас вытекает еще одна проблема с дожем. Нужно его контролировать. Мне не нужен скрытый агент Триумвирата за спиной, когда я двинусь на север Италии. Может сместить его с трона?

И еще одна проблема. Улоф знает, что я в Венеции с армией. А он наверняка идет в Рим. А это минимум полторы-две недели на загнанных лошадях. Значит нужно понимать, что через две недели из Рима двинуться войска в сторону Венеции. А может быть и раньше, если достаточный контингент имеется в близлежащих к нам городах.

— А если дож уже отправил гонца в Рим и сообщил о нас? — спросил Эдик.

— Наверное надо спросить не «если», а «когда»? — ответил я.

Мы мрачно переглянулись.

— Я отдам приказ, чтобы мы вышли с этого острова на материк, — встрепенулся Омуртаг.

Я кивнул и схватился за голову. Если сюда подойдет с десяток военных судов, то нас перестреляют как в тире.

Через десять минут весь лагерь был поднят по боевой тревоге.

Глава 24

Начало осени 827 г., Венеция.

Вечерело. Морской ветер трепал мои волосы. С высоты небольшого возвышения в центре острова Лидо, я взирал на алые паруса венецианских галер, окруживших нас. Дож заманил нас в ловушку на этом острове.

— Требушеты, огонь! — мой голос, усиленный ветром, разнесся над морской гладью, словно раскат грома.

Каменные ядра, выпущенные из требушетов, прочертили в воздухе смертоносные дуги и с грохотом обрушились на палубы вражеских кораблей. Треск ломающегося дерева, крики раненых, отчаянные вопли команд слились в какофонию битвы. Мои арбалетчики, притаившиеся в легионерских «черепахах», осыпали палубы градом стрел, не давая венецианцам опомниться.

Враг отвечал ответным залпом катапульт и жиденьким роем стрел, но их снаряды падали в море, не долетая до нас. Дож явно недооценил наше оружие и готовность к бою. Если бы нас застали врасплох, то ситуация была бы плачевной. К счастью, к моменту подхода венецианского флота, мы смогли восстановить боевой порядок, соорудить какой-никакой вагенбург. Из-за этого, потерь было в разы меньше. Более того, мы сумели подготовить сюрприз врагам.

Спустя час ожесточенного сражения, из-за мыса показался огромный корабль с чёрными парусами, украшенными золотым львом. Флагман дожа, хищная птица, готовая к броску.