Я был доволен, как слон. Футбол придумали мы, гардарцы. Метик уже грезил о Лиге Чемпионов. Сидя в зале белградской крепости, до нас доносились звуки игры в футбол. Воины разбились на несколько команд и организовали небольшое соревнование. Омуртаг поставил призом свой золотой кубок. Я боялся, что могут начаться беспорядки, но после того, как одно смутьяна прилюдно высекли, до драк дело не доходило.

С сербом Просигой и хорватом Владиславом мы нашли общий язык. Я расписывал преимущества нахождения Болгарского ханства в царстве Гардарики. Князья кивали и слушали. Подобно зазывале на ярмарке, я выпячивал достоинства и ловко умалчивал о недостатках.

У князей был свой интерес. У каждого был свой путь к становлению независимости. К примеру, князь Сербии Просига совсем недавно получил независимость от Византии. А князь Хорватии Владислав сейчас является данников франков.

На севере их княжеств находится Паннония, которая, в свою очередь, готовилась к войне с франками и имела тесные связи с Болгарским ханством. Это создавало сложную политическую мозаику, в которой каждый шаг мог иметь далеко идущие последствия.

Я, конечно, не упустил возможности упомянуть о Паннонии, намекая на возможные выгоды от союза против вероятного противника. Говорил о мощи Гардарики, о её достижениях в военном ремесле, о порядке и процветании, которые царили в царстве. Князья слушали, кивали, задавали вопросы. В их глазах читалась нерешительность, смешанная с любопытством.

На вопрос о том, куда мы собрали такое войско, я туманно отбрехался. Я пообещал, что через пару месяцев, на обратном пути, мы снова встретимся и тогда уж я похвастаюсь добычей. Князья остались довольны таким ответом. Я решил не доводить информацию о планах по захвату Рима.

На следующий день, распрощавшись с князьями и гостеприимным Белградом, наше войско тронулось в путь. Письмо от Ходота позволило нам считать сроки прибытия в Венецию, где у нас будет следующая остановка.

Венеция — автономное образование, но достаточно зависимо от Византии. Недавно выбранный венецианский дож Джустиниано Партечипацио, по заверениям византийских императоров, доложен был нас встретить и организовать склады снабжения. Из Венеции мы будем очень медленно, но достаточно «громко» идти вглубь итальянского полуострова, чтобы оттянуть на себя римские войска.

Вспомнив императоров, я обратил внимание на Софию, лазутчика Феофила, которая прилежно исполняла функции помощницы лекаря, помогая ему во всех его обыденных делах.

Ветер гнал пыль по дороге, забивая ее в глаза и ноздри. Метик, скачущий рядом со мной, сплюнул пыль, скрипящую на зубах. Эдик со скуки рассказывал моему оруженосцу геополитический расклад местности.

— А Венеция, это где? — спросил Умка у лекаря.

— Этот город, — хмыкнул Эд, — на воде. Домов больше, чем деревьев, а вместо улиц — каналы.

— Враки всё это, не бывает такого, — Умка только головой покачал.

Путь оказался не из легких. Лошади еле ноги волочили, но мы упрямо шли к цели. Через две недели тяжелого пути мы оказались недалеко от цели. А однажды утром, после ледяной ночевки в горах, Умка увидел нечто странное. Солнце играло на чем-то огромном и синем.

— Князь Метик, это что? — спросил он моего товарища.

— А-а, это? — он прищурился, — Это море. И город.

— Город?

— Говорил же, дурень, город на воде, — беззлобно фыркнул Эд.

На берегу мы остановили войско. Все уставились на синюю даль.

— Вон там, за этой водой, Венеция и есть, — указал Метик Умке.

— Город на воде, — прошептал мальчишка, — и как такое возможно?

Увидев очередную точку маршрута, легион воодушевился. Мы сделали небольшой привал для последнего рывка к цели.

Умка, сидя у костра, всё еще не мог прийти в себя от увиденного. Меня умиляло его удивление. Дома, построенные из камня, с узкими окнами и балконами, мосты, перекинутые через каналы, гондольеры, управляющие длинными черными лодками. Это все ждало моего оруженосца. Контраст от привычных ему деревянных изб и пыльных дорог будет особенно ярким.

— Эй, Умка, чего задумался? — Я хлопнул его по плечу, — Не бойся, скоро пойдем город смотреть, диковинок там всяких — видимо-невидимо!

Парень улыбнулся. Страх перед неизвестным отступал, сменяясь любопытством.

В Венеции мы должны были дождаться очередного сообщения от Ходота. При проходе Адриатики он должен был отправить пару быстрых ладей-гонцов, чтобы проинформировать о своем местонахождении. Был расчет на то, что день прихода гонца должен быть днем высадки войск у Рима. Разница была в пару дней в сторону увеличения этого срока.

Пыль, поднятая тысячами ног, висела в воздухе плотной завесой, забиваясь в ноздри и глаза. Венеция, раскинувшаяся на островах посреди лагуны, уже была видна — диковинный город, непохожий ни на один из тех, что гардарцы видели раньше. Дома, тесно прижатые друг к другу, каналы вместо улиц, высокие колокольни церквей. Всё это казалось каким-то нереальным. Мы находились на материковой части.

Из города навстречу войску выехала группа всадников в ярких одеждах.

— Послы от дожа, — пояснил Омуртаг.