Кто-то в шутку заметил, что для таких душевных посиделок костра не хватает и гитары.

— Гитара у меня есть, — отозвался Амир, — а вот с костром сложнее.

— Сейчас организуем! — отозвалась Валентина. — Дайте мне пять минут!

И действительно, через пять минут в центре «поляны», подальше от шатра, уже потрескивал небольшой костёр, благо, всякие обрезки досок на любой стройке найти не сложно. Люди начали подтягиваться к живому огню, образуя круг.

Амир как раз принёс гитару, и Валентина сразу же протянула за ней руку. Амир пожал плечами и отдал. Неужели наша директор ещё и на гитаре умеет?

Но нет, инструмент она попросила не для себя.

— Оль, — обратилась она к Майкиной матери таким тоном, что сразу стало понятно — они давно знакомы, — спой нам что-нибудь?

Та кивнула и забрала гитару. Пока она проверяла настройку, я сгонял за стулом для неё.

Все притихли в ожидании.

Ольга прошлась по струнам, и не запела — а начала вдруг негромко читать стихи, и её голос разнёсся над притихшей поляной.

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Она снова ударила по струнам, и дальше уже пела, с каждой строчкой всё громче.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души…

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: — Повезло.

Тут её голос предательски дрогнул, а по щеке скатилась крупная слеза, сверкнув в свете костра.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой, —

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

— Простите, — Ольга промакнула глаза тыльной стороной ладони. — Это всё дым.

Впрочем, этот самый дым не только ей в глаза попал.

— Спасибо, — тихо сказал кто-то.

Потом были и другие песни. Особенно запомнилась одна, прозвучавшая, как некий знак.

Нет ни жалости, ни печали,

Просто вспомнилось про любовь.

Как мы в очереди вставали

И сдавали на юность кровь

Я прошу об одном всего лишь,

признавая свою вину:

То что можно сделать сегодня,

не откладывай на весну.

Когда огонь в костре начал угасать, люди стали потихоньку расходиться, направляясь к пропускному пункту — пришло время прощаться.

Интересно, что Валентина, обычно охотно общающаяся с нами в Майей, в этот раз держалась ближе к генералу Ковалёву и полковнику Сайфутдинову. Они о чём-то оживлённо беседовали, и Валентина, казалось, была полностью поглощена разговором.

Майя подошла ко мне, взяв за руку.

— Пора, — тихо сказала она. — Маму надо отвезти в гостиницу.