Что же касалось географии его полетов, то, помимо пары вылетов совершенных для галочки в сторону занятых мятежниками островов Форментера, Ибица и Мальорка, откуда вполне себе могли действовать вражеские легкие морские силы и гидропланы, всю остальную неделю он, по сути, отрабатывал наиболее реальный маршрут вывоза золота. Притопив то на время рядом с одним из внутренних островков прилежащей к Лос-Алькасарес бухты, его виделось вполне реальным вывозить потихоньку, раз за разом совершая оттуда вылеты на гидроплане в сторону озера Этан-де-То, что располагалось уже на французской территории и где уж точно не имелось лишних глаз по причине скудости населения. Проблем тут, конечно, возникало множество. Но, пожалуй, самой главной являлось расстояние. Почти 750 километров по прямой в одну сторону никак не позволяли загруженному MS-62 проделывать подобный путь туда и обратно без дозаправки в той же Барселоне. Вот и прикидывал Геркан, как и что тут можно было сделать, чтобы и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Ведь главный приз того стоил! Еще как стоил! Да и искать его впоследствии вряд ли стали бы, поскольку на каждой войне имелись не только погибшие, попавшие в плен и раненные, но и пропавшие без вести.

Однако прежде чем возвращаться на доклад в Москву, требовалось посетить еще одно место — военно-морскую базу, раскинувшуюся на побережье Картахены, рядом с которой в старых, выдолбленных в скале, пороховых складах десяти тысячам ящиков с золотом предстояло дожидаться погрузки на советские суда. Заодно именно там можно было свести знакомство с капитаном 2-го ранга Кузнецовым — военно-морским атташе СССР, что как раз в этих числах должен был появиться в тех краях, чтобы ужаснуться увиденному флотскому раздолбайству испанцев, да, засучив рукава, впрячься в подготовку оставшегося флота республики к будущим свершениям.

[1] Соверен — золотая монета Великобритании, к которой приравнивался 1 фунт стерлингов.

[2] Аффинаж золота — химическая очистка золота от примесей прочих металлов.

— Здравствуйте, товарищ Сталин. Рад вновь вас видеть! — Командировка Александра закончилась 8 сентября, когда в Мадрид из Москвы на его счет пришел соответствующий приказ о возвращении, и уже 12-го он вновь предстал перед глазами «хозяина».

— Здравствуйте, товарищ Геркан. С возвращением, — улыбнувшись и протянув для пожатия руку, приветствовал примчавшегося краскома секретарь ЦК, что так и продолжал жить на даче в Сочи. — Я смотрю, поездка, не смотря на некоторые перипетии, пошла вам на пользу. Цвет лица прямо пышет здоровьем! — Еще бы оно не пыхало после загара полученного под испанским солнцем. Да и на размер командировочных грех было жаловаться. Что обновки, что плотное питание, оказались танкисту более чем по карману, не смотря на уже создавшийся дефицит ряда продовольственных товаров. В общем, отказывал он себе мало в чём и за почти месяц успел «отъесть ряху» прежде слегка осунувшуюся на тюремных харчах.

— Не скажу, что смог в ней предаться отдыху и неге, но то, что командировка пошла на пользу — это бесспорно, — позволил себе немного легкого юмора краском, подобострастно тряся руку руководителя СССР. — Полагаю, что такого количества информации мне вряд ли вышло бы получить из данных того же разведупра, даже если бы меня до них допустили.

— Хм. Даже так? — неподдельно удивился Иосиф Виссарионович, предлагая гостю проследовать в дом. — Вы полагаете, что Разведывательное управление Генерального штаба работает в Испании недостаточно хорошо? — тут же последовал весьма каверзный вопрос с его стороны. Уже более двух лет он проталкивал своих людей в это управление, выдавливая оттуда ставленников своих партийных конкурентов и неблагонадежных «генеральских группировок», что не нравилось ну очень многим. Потому вопрос этот был отнюдь не праздный.

— Из того, что я мог наблюдать на месте событий, пока что разведупр вынужден полагаться лишь на данные предоставляемые местными источниками. А испанцы, как бы так поточнее выразиться, — принялся в задумчивости почесывать свой подбородок Геркан. — Они горазды делать из мухи слона. И одновременно при этом не замечать бревна в своём глазу, не говоря уже о соринке в чужом. Причем абсолютно на всех уровнях. Начиная от командира взвода на передовой и заканчивая премьер-министром, которого как раз сместили незадолго до моего отъезда в Москву. В общем и целом, увы, верить представителям испанских властей и тем, кто взял на себя командование так называемыми войсками, нельзя совершенно. С одной стороны, их можно понять — ради привлечения себе в помощь хоть кого-нибудь и хоть чего-нибудь, они вынуждены заниматься откровенной дезинформацией, рапортуя о своих успехах в борьбе за всенародное счастье и одновременно жалуясь на очередное повсеместное продвижение превосходящих сил противника. С другой стороны, тем самым они роют себе же могилу, поскольку при столкновении с реальностью построенные на некорректной информации планы попросту рушатся. Уж не знаю, имеет ли место подобная ситуация в высшей политической сфере страны. Но вот что касается ведения боевых действий и работы тыловых служб, всё обстоит именно подобным образом — то есть очень грустно. Про штабную работу даже говорить не буду. Её незаметно вовсе. По сути, что на фронте, что в тылу, там сейчас творится абсолютная махновщина, разбавленная редкими проблесками здравого смысла. И лишь наличие общего врага не позволяет рухнуть вообще всему. Пока же отряды каждой отдельной политической силы делают только то, что считают нужным для себя, мало обращая внимания на нужды и приказы из Мадрида. Да и в самих этих отрядах зачастую царит сплошная анархия. Командир легко может получить пулю от своих бойцов, если примется слишком сильно настаивать на выполнении того или иного действительно опасного приказа. А таковых на любой войне — две трети от общего числа наберется. Если не больше! Потому в сложившейся ситуации я счел возможным для себя полагаться лишь на информацию добытую собственными руками, ногами и глазами.

— Мне докладывали несколько иные сведения, — принялся постукивать пальцами по столешнице, несколько ушедший в свои мысли глава государства. Они как раз прошли в столовую и разместились на тех же местах, что в первый визит Александра на эту дачу.

— Так вы, товарищ Сталин, для того меня туда и посылали, чтобы я, так сказать, на месте осмотрел всё своим глазом и пощупал всё своими руками, — слегка пожал плечами краском, покосившись в сторону застывшего рядом каменным изваянием Власика. — Полный доклад буду готов предоставить в течение суток, ежели мне выделят место для работы и потребные канцелярские принадлежности. Уж извините, но заниматься его составлением в пути, было слишком опасно. Информация-то совсем не для чужих глаз и ушей.

— Да, тут вы правы, товарищ Геркан, — не стал уточнять секретарь ЦК в чем именно из ранее озвученного, тот был прав. — И всё необходимое вам, конечно же, предоставят. Погостите здесь пару дней, а после вас отвезут повидаться с семьей. Они тут недалеко отдыхают. И, поверьте мне, совершенно ни в чем не испытывают нужды. А пока можете рассказать мне в общих чертах, к каким мыслям вы пришли касательно возможного участия Советского Союза в испанских событиях? Вы, как человек технического склада ума, очень хорошо должны уметь раскладывать факты по полочкам. Вот эти самые факты мне сейчас и хотелось бы услышать от вас.