Крот взмахнул рукой, выпуская новую огненную цепь. Снова активировал силу аквамарина — водяная пелена окутала меня, защищая от раскалённых звеньев. Мой противник яростно дёрнул цепь, пытаясь опутать меня, но безуспешно.

Я сосредоточился, рванул вперёд, уклоняясь от огненных звеньев, и нанёс удар кулаком в челюсть Крота, использовав покрытие силой изумруда, чтобы смягчить для себя последствия от удара.

Раздался хруст сломанного зуба.

В этот же момент скинул цепь с руки.

— Сука! Ну всё, шутки кончились! — рявкнул Крот, пошатнувшись, и стёр проступившую кровь.

Его кулаки засветились пламенем, и яростные удары обрушились на меня со всех сторон. Я едва успевал уворачиваться от его выпадов, а их скорость росла с каждым мгновением.

Тем временем на заднем плане разворачивались не менее ожесточённые схватки. Герман обрушил на Ящера мощный поток энергии, который швырнул через всю комнату. Ящер врезался в стену, оставив вмятину, но тут же вскочил на ноги, выпуская ядовито-зелёные шипы.

Герман закрылся щитом из энергии, шипы отскакивали от него, не причиняя вреда. Он взмахнул рукой, и шкаф ударил Ящера, прижимая к полу. Всё это время он орудовал лишь одной рукой, словно показывая своё превосходство над противником.

Борис сцепился с Гусеницей в жестокой рукопашной схватке. Они обменивались сокрушительными ударами, ломая мебель в щепки. Гусеница окутал себя какой-то странной бронёй, которая укрепила его тело. Но кулаки Бориса каждый раз усиливались каменным покровом. Каждый его удар порождал всплески каменной крошки, оставляя на броне гусеницы ощутимые вмятины.

Борис с лёгкостью теснил своего противника.

Феликс обрушивал на Ската молнии одну за другой. Тот уклонялся, окутывая себя водяным коконом. Но вскоре кокон не выдержал мощи разрядов — Скат с воплем отлетел к противоположной стене.

В это время я продолжал ожесточённую схватку с Кротом. Мы обменивались ударами, но я постепенно выбивался из сил, даже несмотря на постоянную подпитку Изумруда. Крот же только больше впадал в ярость. Каждый его удар оставлял за собой огненный шлейф. Его покрытие явно превосходило моё.

Вернее, его опыт использования маски был гораздо больше моего. Да и чистота самоцветов была гораздо выше.

В какой-то момент он прорвал защиту и раскалённый кулак впечатался в мой бок. Сжал челюсти от боли и отскочил. Чувствовал, как припекает ожог на рёбрах.

Но тут на помощь пришёл изумруд. Прохладная волна исцеляющей энергии захлестнула меня. Боль стала утихать. С облегчением выдохнул и с новыми силами бросился в бой.

— Прошу, господа, не разносите мой клуб! Я готов заплатить! Только не устраивайте тут бойню! — Егерь забился в угол, как трусливая крыса.

Но никто не обращал на него внимания. Ярость битвы охватила всех нас. Магические атаки сыпались с обеих сторон. Воздух был пропитан запахом гари, крови и пота.

Герман швырнул в Ящера стул, тот разбился в щепки, в очередной раз отбрасывая его в сторону. Но тот будто это предусмотрел, и вместо падения приземлился на ноги. Резко оттолкнувшись от пола, он сократил расстояние с Германом.

Скорость была столь молниеносной, что Герман не сразу успел среагировать. Клинок, возникший у ящера в руках, оставил неглубокий порез на его плече.

— Зря ты так, — с досадой сказал Герман и, наконец, вынул вторую руку из кармана.

В следующее мгновение тяжёлым импульсом придавил Ящера к полу и провернул вторую руку. Тот пытался сопротивляться, но, видимо, силы его самоцветов не хватило. Голова бойца с отвратительным громким хрустом крутанулась, поворачиваясь чуть ли не полностью. После чего тело Ящера обмякло.

Борис в это время уже сумел сломать Гусенице пару рёбер, тяжёлый кулак пробил шипастую броню. Гусеница взвыл от боли, и тут же направил на Бориса какие-то лозы. Кажется, этот человек владел самоцветом, который мог управлять растениями, или что-то в этом роде.

Медведя опутало по пояс, не позволяя сдвинуться с места. Его противник также достал короткий клинок и ринулся вперёд.

Однако Борис оказался быстрее. Его ладони тут же стали каменными. Резкий и громкий звук хлопка эхом отразился от стен. По маске Гусеницы пробежала трещина, а сам боец осел на пол. Из ушей у него хлынула кровь.

Я тем временем продолжал схватку с Кротом. Каждый из наших занят своей битвой, и вряд ли кто-то сейчас обращает на меня внимание. А значит, у меня был шанс воспользоваться Теневым Шутом.