А стоимость, которую она озвучила, оказалась едва ли не вдвое меньше той, что Анорские выставили за «будничный» костюм. Но все еще оставалась запредельно дорогой. Так что, наверное, ему, во всяком случае на данный момент, стоит поискать себе одежду где-нибудь ближе к районам фабричных рабочих.

— Увы, я пришел не для покупок, — извиняющимся тоном, предупредил юноша.

Но это нисколько не повлияло на Окладову. Она лишь сместила взгляд с его фигуры на плащ.

— Хотели надставить накидку? — протянула она задумавшись. — За сорок ксо могу удлинить её достаточно, чтобы вы не выглядели как пугало.

Ардан уже и забыть успел, что выданный в секретариате плащ оказался ему мал.

— И не для этого… — Арди открыл саквояж и достал оттуда два почтительного размера бумажных свертка, перетянутых бечевками. — Я бы хотел предложить вам к продаже вот эти два костюма.

Он положил одежду Анорских на прилавок и сделал шаг назад.

— Продать? — Окладова даже не пошевелилась. — Мы не скупка, молодой человек. Если вы не собираетесь ничего покупать, то, извольте не тратить мое рабочее время.

Арди не стал указывать на то, что день только начался, а в ателье, кроме них, никого больше не было, кроме, разве что, домашнего кота. Зверушку нюх матабара почувствовал сразу, как тот вошел сюда.

— Госпожа, я понимаю вас, но прошу посмотреть, — Арди указал ладонью на свертки. — Там шерсть скальдавинских овец. Ручная пряжа. Не фабричное производство. Еще и пропитано каким-то раствором, только я не понял каким и…

— Вы маг или портной? — перебила, с легким смешком, Окладова и, все же, развернула свертки.

Первый, который будничный, не вызвал у неё ничего, кроме разочарованного вздоха. Он был сделан, пусть и качественно, но и из самых простых материалов и явно на фабрике.

— Вы…

— Я имел ввиду второй сверток.

Владелица ателье со скептицизмом изогнула бровь, но, все же, развернула бумажную упаковку и, стоило ей это сделать, как она резко обернулась и чуть ли не стремглав бросилась к кассе.

Арди, предусмотрительно, приставил посох к манекену и поднял ладони в воздух. Так что когда она вытащила из-под прилавка дамский, миниатюрный револьвер и наставила ему на грудь, он уже был в самой миролюбивой позе, которую только мог изобразить.

И лишь на задворках сознания отметил, что за последние несколько месяцев на него слишком часто направляют оружие.

— Не двигайся! — выкрикнула женщина, пытаясь унять дрожь в руках. — Даже не думай дернутся! Я выстрелю! Обещаю!

— Госпожа, я…

Она, не сводя с него трясущегося оружия, начала шарить по прилавку в поисках чего-то.

— Да где же…

— Если вы ищите шнур сирены, то он чуть дальше и правее, — подсказал Ардан, указывая глазами на незаметный шнур около кассы.

Такие, с недавних пор, появились и в Эвергейле. Дернешь за него и из громкоговорителя, спрятанного где-то в помещении, зазвучит очень протяжный и неприятный звук. Своеобразный сигнал для стражей.

Эти слова заставили Окладову замереть и еще несколько мгновений посветить тому, чтобы поглазеть на Арди. Тот покорно ждал.

— Вы не украли его?

— Получил во временное, возмездное пользование, — ответил юноша.

— Пользование? — фыркнула Окладова. — Не дурите мне голову, юноша. Эти материалы и работа… такой костюм нельзя просто взять и получить. Такие делают на заказ в самых лучших ателье города, у которых в клиентах герцоги и Великие Князья! А не маги в красных плащах с детскими глазами…

Она хотела сказать что-то еще, но, на последних словах снова отвернулась (попутно не уводя револьвер в сторону) и пошарив рукой, достала из газетной стопки один из впусков. Развернула его и выставила так, чтобы можно было одновременно смотреть на него и на Арди.

— Похож, — с некоторым облегчением выдохнула она. — И лицом тоже…

Арди едва не сдержался от понимающей улыбки. В первую очередь она сравнила с фотографией не его, а одежду… матушка бы поступила так же.

— Простите, господин Эгобар, — Окладова опустила револьвер. — Но поймите меня правильно — не каждый день в мое ателье заглядывает кто-то вашей внешности, с посохом в руках и с нарядом, стоящим как моя выручка за полгода.

Арди едва не икнул. Парадный костюм стоил сто двенадцать эксов, получается… ателье зарабатывало почти четверть тысячи за год?!

— До налогов, разумеется, — продолжила причитать Окладова, попутно унимая дрожь в руке. — И до зарплат и… в общем, мне бы потребовалось где-то около двух лет, чтобы… Ой, простите… это я от нервов… вы не хотите чаю? Впрочем зачем я предлагаю вам чай…