Но все это Арди понял уже после того, как его пальцы обхватили запястье эльфийки и отодвинули руку в сторону от цветка.

— Ты… — прошипела Эвилесс и, выдернув запястье из хватки Ардана, поспешила отойти в сторону.

В аудитории вновь повисла тишина, а Арди, мысленно, дал себе хорошего подзатыльника. Да, Эргар бы, наверное, сейчас его похвалил, сказав, что так и должен поступать настоящий охотник. А вот Скасти еще долго корил бы своего друга, напоминая о словах Марта и планах не высовываться и не отсвечивать.

И, пока остальные студенты недовольно перешептывались, профессор Ковертский спокойно протянул иголку Арду.

— Я так понимаю, господин Эгобар, вы сами хотите уколоть палец, чтобы не срывать мне лекцию и не получить за это взыскание.

Юноша посмотрел в темные, глубокие глаза профессора, а затем спохватился и тут же перевел взгляд на переносицу. Еще проблем из-за взгляда Ведьма Ведьмы ему не хватало.

Поняв, что, видимо, в план профессора входило что-то куда более серьезное, чем просто измывательство над студентами, Арди взял иголку и уколол палец, но перед тем, как приложить закрывающуюся ранку к цветку, он окинул взглядом оранжерею и отметил для себя все необходимые растения для создания простенького противоядия.

Только после этого он прислонил уже почти закрывшуюся ранку к цветку. И, стоило ему коснуться листьев, как тут же кровь не то, чтобы прыснула, как из открытой резанной раны, но забежала куда ретивее, а вся первая фаланга указательного пальца начала стремительно краснеть и разбухать.

— Итак, мы с вами можем наблюдать действие Болотного Дурмана, Лей-расстения категории красной звезды, — ровным тоном отметил профессор, демонстрируя всем кровоточащий палец Ардана. Ковертский держал его так, чтобы кровь падала на пол и никого не пачкала. — У нас с вами есть примерно около двух часов до того, как яд распространится так глубоко в ткани, что начнется омертвение и палец придется ампутировать.

— Но профессор, — поднял руку один из студентов биологов-алхимиков. Кстати, из всех присутствующих, лишь они сохранили спокойствие, в то время как студентки общего факультета обменивались встревоженными взглядами. — Яд Болотного Дурмана вызывает омертвение тканей при открытой ране уже через сорок минут!

— Вы не берете в расчет активную регенерацию крови матабар, — поправил профессор. — Хотя у нашего с вами объекта она и не так сильна, как у чистокровного матабар. Предки господина Эгобара и вовсе не обратили бы внимания на этот яд, потому что он не причинил бы им никакого вреда. Так что, учащийся…

— Леонов. Павел Леонов.

— Учащийся Леонов, — кивнул профессор, все так же державший на весу руку Ардана. — к следующему семинару жду от вас готовность сделать доклад о формировании иммунитета к местной флоре среди народностей Первородных.

— Понял, профессор, — поник Леонов и вернулся обратно в ряды студентов.

— Теперь, когда мы с вами осознали границы сегодняшнего занятия, — все так же спокойно, будто не держал при себе отравленного студента, произнес Ковертский. — Прошу открыть учебники в перечне формул. А также справочник. Вы можете занять места около клумб. У их бортиков вы найдете откидные столики, на которых можете разместить учебные принадлежности. Стульев, увы, у меня нет и не будет. Так что все занятия, связанные с флорой, будут проходить стоя. Так же, к этим столешницам подвешены перчатки, которые, требую, подчеркиваю — требую, по завершению занятий вешать обратно.

Только после этих слов Ковертский, наконец, отпустил руку Ардана и вернулся за стол, где, вооружившись мелом, начал выводить на доске нечто, что отдаленно напоминало формулы из химии, вот только в них, кроме букв, добавились еще какие-то совсем непонятные символы.

И, к тому моменту, как он вывел явно неполное уравнение, студенты уже закончили шуршать плащами и цокать каблуками. Они заняли места у клумб и, действительно, у каждой из них оказалось по столику на весьма удобных креплениях. Так, стоя, боком к доске и лицом к множеству растений, студенты открыли тетради и едва ли не синхронно макнули ручки в чернильницы.

— Кто мне скажет, что в первую очередь необходимо сделать для вычисления формулы противодействия эффекту Лей? — спросил профессор Ковертский, тут же добавляя. — Отвечаем с поднятой рукой сразу после того, как я укажу на вас.

Взмыло несколько рук, и профессор указал на одного из учащихся. С места поднялся грузный юноша с неправильно сросшимся, после перелома, носом.

— Вычислить массу отравленного и…

— Понятия не имею, как вас зовут, юноша, — не дожидаясь полного ответа, перебил профессор. — но это сейчас вы знаете, что перед вам кто-то чем-то отравлен. А я спрашиваю про общее положение. Следующий. Вы…

— Нужно вычислить объем энергии Лей, содержащейся в…

— Все верно, — снова перебил профессор. — Если не помните общей формулы вычисления объема Лей-энергии в условных единицах, то это ваши проблемы. Кто помнит — может начать вычислять. На это есть пять минут.

— Профессор, — подал голос Ардан.

— Да, господин Эгобар?

— Я тут, немного, кровью теку.

— Я вижу, господин Эгобар, — лишенным всяких эмоций тоном, констатировал профессор. — А могли бы, кстати, не истекать, если бы дали госпоже Эвелесс усвоить её урок, что бывает со Звездным Магом, который плохо знает теорию.