— Вижу, в этом году у нас особенно мало господ, — чуть игриво заблестели глаза профессора. — но тем лучше — будем работать в цветнике… и раз уж мы выслушали трех милейших волшебниц, давайте послушаем мага. Вот вы, юноша в ковбойской шляпе, что скажете?

По аудитории прокатились смешки, а Ардан, мысленно выругавшись, снял с головы убор. После стольких недель в степи он напрочь лишился привычки снимать шляпу в помещении.

— Ну, хоть сняли, — безобидно прокомментировал заминку профессор. — Ух, семь лучей? Неплохо… неплохо… посмотрим, подкреплены ли они знаниями. Какая ваша теория?

Теория? Арди даже слов таких не знал, коими здесь сейчас так легко бросались остальные студенты. Атта’нха всегда наставляла, что, порой, нужно просто и честно сказать:

— Не знаю, — произнес Ардан.

Конвел несколько раз хлопнул ресницами.

— Может я немного непонятно выразился, — чуть опешив, произнес он. — Я не прошу от вас прямого ответа, господин…

— Эгобар.

Профессор чуть вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

— Так вот — я не прошу у вас прямого ответа, господин Эгобар, — прежним, ровным тоном сказал Конвел. — Просто сделайте предположение о типе печати.

Арди, мысленно, отправил самые «теплые» слова в адрес Незнакомца, написавшего труд, по которому юноша занимался столько лет. Там ни слова не говорилась о типах. Только о «школах». Универсальные, боевые, общие, стихийные и тому подобное.

— Я не знаю, какие есть типы печатей, профессор, — уточнил Арди, чувствуя себя точно так же, как и почти шесть лет назад на перовом уроке в школе Эвергейла.

В аудитории повисла гнетущая тишина, пронзаемая вспышками взглядов, в эмоции которых теперь добавились толика презрения и целые озера раздражения. На мгновение это проскользнуло даже во взгляде Елены.

Но Ардан никого не винил. Окажись он на их месте — сам бы, наверное, испытывал нечто подобное.

— Как… необычно, — прокашлялся Конвел. — Насколько мне известно, типы печатей проходят в школах буквально на первых уроках специальной теории звездной магии.

— У нас в школе не было такого предмета, — ответил Ардан. Он не собирался что-либо скрывать и как-то выкручиваться. Какой смысл.

Чем раньше, как наставляла Атта’нха, он выяснит, чего не знает, тем быстрее сможет восполнить пробел.

— А где вы учились? — Конвел прищурился, будто ищейка, напавшая на нужный след.

— В государственной школе.

По аудитории прокатился недовольный гомон. Елена же посмотрела на своего соседа уже не с раздражением, а с весомой долей удивления.

— Не в профильной? — уточнил профессор. — В самой обыкновенной, государственной школе?

— Совершенно верно, — подтвердил Ардан.

Все дело в том, что в таких школах теория Звездной Магии преподавалась мало того, что всего два раза даже не в неделю, а в месяц, но и темы на ней были настолько общие, что… Для простоты — их учили, скорее, технике безопасности при обращении с разнообразными изделиями Лей-энергии, чем чему-либо другому.

— Что же… это объясняет ваше незнание, — глубоко вдохнул профессор и медленно выдохнул. — Садитесь, господин Эгобар. Сейчас я в первый и последний раз сделаю, ради вас, небольшую паузу в своих лекциях. Больше этого не произойдет никогда.

Профессор развернулся и вернулся за стол, где отложил указку и вооружился ручкой и листом бумаги, на котором начал что-то задиристо и быстро писать.

— Как это возможно? — прошептала Елена на ухо Ардану.

— О чем ты?

— Там, в поезде, когда появился д-демон, — с запинкой произнесла она. — Ты использовал какую-то очень сложную боевую магию! Без знаний даже о типах печатей?

— А она была сложной? — в свою очередь спросил Ардан.

Елена молча смотрела на него так, будто видела перед собой неведомую зверушку.

Она хотела сказать что-то еще, но к их столу подошел профессор и положил перед Ардом список из десяти наименований.

— Это книги, которые вам, господин Эгобар, придется не то, что проштудировать, а едва ли не наизусть выучить. Но это если у вас, конечно, есть желание, не просто сидеть, а что-то понимать на моих лекциях, — все так же, без тени негативных эмоций, ровным тоном проговорил Конвел. — Не говоря уже о сдаче промежуточных экзаменов этой зимой…

Конвел посмотрел на него с явной… жалостью, после чего развернулся и вернулся к своему столу.

— Прошу прощения за заминку, коллеги… — профессор встрепенулся, будто пес, вышедший из воды. — Давайте попробуем услышать правильный ответ. Господин Утров.

С места поднялся тот самый эльф-полукровка.

— Вы использовали не одну, а две печати, профессор, — ответил он мелодичным, слегка певучим голосом. — Первая, с одним контуром печать четной рунной системы и присоединенная к ней двухконтурная печать с вложенным массивом свободных рун.