Я молча протянул руку за направлением. Кажется, отметка о непригодности там уже стояла с первой секунды нашего общения. И зачем вам тогда механик, если все и так работает?

С тяжелым сердцем я отправился в Гараж «Стальные кони».

До 19:00 часов было еще много времени, поэтому я направился по адресу, надеясь где-то неподалеку пересидеть в близлежащей кафешке. Метро выкинуло меня по последней точке собеседования, к неприметному зданию с надписью «Стальные кони».

Кафе было далеко, судя по карте навигатора в очках. Но парк здесь имелся. Я направил свои стопы туда. До собеседования было еще добрых полтора часа.

Парк оказался настоящим оазисом посреди мегаполиса. Старые дубы и липы отбрасывали прохладную тень на аллеи, посыпанные гравием. Повсюду цвели розы и другие цветы, наполняя воздух сладким ароматом. На скамейках сидели пожилые люди, читая книги на планшете. Некоторые старики просто наслаждаясь тишиной. Дети играли в классики и догонялки, а молодые пары прогуливались, держась за руки. Никаких голограмм и роботов, только деревья, птицы и тишина.

Я шел по аллее, вдыхая свежий воздух и любуясь красотой природы. В голове крутились мысли о прошедшем дне, о новых знакомствах, о работе. С ухмылкой вспоминалась история с Лироем. Несмотря ни на что, было приятно ощущать себя частью этого мира.

В парке я «перезагрузился». Мне впервые стало хорошо в этом времени. К 19:00 я, воодушевленный отличной прогулкой, направился на последнее собеседование. Осталось получить последнюю отметку о непригодности и можно спокойно вздохнуть. Нужно поискать какие-нибудь курсы механиков по современной технике, иначе через три месяца я поменяю блок среднего уровня на блок начального.

«Стальные кони» меня удивили. Снаружи гараж — неприметное здание, внутри — настоящий рай для любителя старой техники. Я будто вернулся в свой двадцать первый век. Ряды старинных автомобилей, мотоциклов, даже дирижабль висел под потолком, покрытый пылью времени. Запах машинного масла и бензина ударил в ноздри, вызывая приступ ностальгии.

— Эй, мужик! — ко мне подошел бородатый здоровяк в замасленном комбинезоне, — Ты на собеседование?

Я кивнул, не веря своим глазам.

— Ну, пошли, покажу тебе наших красавиц, — он хлопнул меня по спине и повел вглубь гаража, — у нас тут есть все: от «Победы» до «Харлея». А ты в этом деле шаришь?

Я с упоением рассказывал ему про свою коллекцию старых журналов «За рулем», про то, как перебрал двигатель дедушкиного «Москвича», про свою мечту восстановить «Чайку».

— Слушай, — перебил меня бородач, — ты нам подходишь! У нас как раз руки не доходят до реставрации «ЗИСа». Что скажешь, возьмешься?

А как же отметка о непригодности? Я расплылся в улыбке.

— Еще бы! — ответил я.

Кажется, мое будущее в этом новом мире обрело ретро-оттенок.

Глава 4

Бородач, представившийся Борисом, с энтузиазмом провел меня вглубь гаража, попутно рассказывая о каждом автомобиле, как о близком друге.

— Вот, — Борис с театральным жестом сорвал брезент, — наша примадонна. Капризная, правда, как и все звезды.

Я обошел машину, чувствуя себя археологом, обнаружившим древний артефакт.

— Двигатель родной? — спросил я, заглядывая под капот, который напоминал утробу гигантского металлического зверя.

— Роднее не бывает, — усмехнулся Борис, — только вот молчит, как партизан на допросе.

Я принялся изучать двигатель, вспоминая все, что знал о ЗИСах.

— Думаю, сперва нужно провести сеанс психотерапии с топливной системой, — сказал я, вытирая руки о замасленный комбинезон, — потом попробуем разговорить зажигание.

Борис расхохотался.

— Сразу видно — специалист! Ладно, колдуй. Инструменты вон там, а если что понадобится — кричи, у нас тут все есть, кроме разве что эликсира молодости для этих старичков.

В следующие несколько часов я выпал из реальности. Разбирал, чистил, смазывал детали, сверяясь со старыми схемами, которые нашел в сети. Иногда Борис и другие работники гаража периодически заглядывали ко мне, подбадривали шутками и советами.

— Ну что, оживил нашу диву? — спросил Борис, с надеждой заглядывая мне через плечо.

— Пока она только кокетливо молчит, — ответил я, — но, думаю, скоро сдастся под моим напором.

— Слушай, — сказал он, почесывая бороду, — ты, конечно, молодец, но пора бы и честь знать. Давай заканчивай на сегодня, а завтра с новыми силами продолжим реанимацию нашей звезды.

Я с неохотой оторвался от работы.

— Еще немного, и я бы…

— Никаких «и я бы», — перебил меня Борис, — завтра рабочий день, а тебе еще до дома добираться.

Он был прав. Я чувствовал приятную усталость во всем теле, а руки гудели от напряжения.