— А как же жратва? — взвился Грегор.

— Замок будет в наших руках, — напомнил Родерик. — Вы успеете нажраться.

Успокоившись, приближенные разбрелись, чтобы передать приказ главаря своим подчиненным. Родерик снова обратил взор к сияющим окнам замка. Еще немного — и меч будет принадлежать ему. Это волшебное оружие дарует ему власть, и он принудит свою молодую жену к покорности в постели.

И вот тогда он располосует ей личико. Пусть впредь знает, каково прогневить нового лэрда.

Веселье было в самом разгаре. Маккендрики затеяли в большом зале танцы и, взявшись за руки, образовали широкий круг. Мужчины нарядились в выходные рубахи и юбки, женщины вытащили из сундуков лучшие платья, лежавшие там со дня прибытия Макфейна. Столы были уставлены блюдами с жареным мясом, рыбой, огромными караваями хлеба, сыром, сладкими пирогами. Эль и вино лились рекой, так что у танцоров горели щеки и сверкали глаза. Грэм и Рамси, устроившись на деревянном балкончике, дули вволынки с небывалым задором. Брайс и Хью, подкрепив силы доброй порцией эля, решили потешить соплеменников новым фокусом.

— Что за олух этот Гэвин! — Элизабет уже в который раз оправила вырез на груди. — Уселся с Энгусом, Дугалдом и моим отцом и знай себе молотит языком, вместо того чтобы танцевать!

— Почему бы тебе самой не пригласить его на танец? — спросила Ариэлла.

Элизабет просияла:

— Думаешь, такое возможно?

— Неужели у тебя хватит смелости? — ахнула Агнес, придя в крайнее замешательство.

— Гэвин — наш гость, — напомнила Ариэлла. — Возможно, он стесняется пригласить женщину танцевать, боясь, как бы она не приняла это за ухаживание. Если ты пригласишь его сама, никто не задумается о его намерениях. Гэвин будет с тобой отменно любезен, особенно если ты подойдешь к нему, пока он сидит в обществе твоего отца.

— А ведь верно! — Элизабет и в голову не пришло, что Гэвин может счесть ее неподходящей партнершей. Снова поправив вырез, она покинула подруг и пересекла зал.

Гэвин поднял глаза и поставил кубок, поняв, что Элизабет направляется к нему.

— Гэвин Макфейн, ты решил просидеть сиднем весь вечер? Может, встанешь и потанцуешь со мной?

Отец Элизабет был ошеломлен:

— Ты ополоумела, дочка? Разве так ведут себя с мужчинами?

— Гэвин стесняется пригласить меня сам, отец, вот я и взяла это на себя.

— Теперешние девочки так смелы! — Энгус покачал головой.

Гордон уставился на Гэвина:

— Это правда?

— Ты о чем?

— О том, что ты, храбрый воин, стесняешься пригласить мою дочь танцевать?

— Нет, конечно.

— Поняла? — обратился Гордон к дочери. — Вовсе он не застенчивый.

— Так чего же он медлит? — Элизабет кокетливо поглядывала на Гэвина.

Гордон нахмурился:

— Ты находишь мою дочь недостаточно привлекательной?

— Что ты! — воскликнул Гэвин. — Она у тебя Красавица!

Элизабет расплылась в улыбке:

— Ты серьезно?

— Да. Но дело не в этом, — твердо сказал рыцарь.

— Понял! Ты женат, — предположил Дугалд.

— Нет.

— Помолвлен?

— Тоже нет.

— Никудышный танцор? — удивился Гордон.

— Не сказал бы.

— Тогда в чем дело? — взвился Дугалд. Все смотрели на Гэвина, ожидая объяснений.

— Я для нее слишком стар, — пробормотал он. Энгус непонимающе заморгал.

— Повтори!

— Я уже немолод. — Гэвин почувствовал себя глупо.

— Мне послышалось, будто этот юноша утверждает, что уже немолод… — растерянно пролепетал Дугалд.

— Ничего подобного! — отмахнулся Энгус. — Он толкует про голод. Ешь, сынок, вон какое изобилие!

— Не стесняйся, Гэвин! — Гордон шлепнул его по спине. — Мы, Маккендрики, не требуем, чтобы мужчина, один раз потанцевав с девушкой, обязательно женился на ней. Уж я-то знаю свою Элизабет: она от тебя все равно не отстанет, пока ты не согласишься.

Гэвин взглянул на Элизабет. Та уже предвкушала победу.

— Ладно. — Он поднялся из-за стола. — Сделай мне честь, Элизабет, потанцуй со мной.

— С удовольствием, Гэвин, — кокетливо ответила она. — Вот только поспеешь ли ты за мной в столь преклонном возрасте?

Ариэлла наблюдала за ними. Гэвин вывел Элизабет на середину зала и, низко поклонившись партнерше, закружил ее в быстром танце. Девушке оказалось нелегко с ним тягаться. Впрочем, ей очень хотелось перенять его мастерство, и скоро оба уже тяжело дышали и звонко смеялись.