С его губ сорвался то ли стон, то ли рыдание. Испугавшись своей слабости, он огляделся. Вдруг кто-то слышал, как он рыдает в ночи? Но замок был погружен в сон, все окна казались сейчас черными провалами — все, кроме одного… Из окошка дальней башни лился янтарный свет. Малькольма утешила мысль, что в эту летнюю ночь не только он не может уснуть.

Внезапно в освещенном окне появился женский силуэт. Лица он не разглядел. Возможно, это был и ребенок, но грациозность движений убеждала Малькольма, что возле окна стоит женщина. Она выглянула, словно тоже хотела посмотреть на звезды или освежить лицо ночной прохладой. Луна озарила ее лицо серебряным светом.

Малькольм затаил дыхание. Чему удивляться, если после нескольких кувшинов вина его посещают видения? Хмельной, страдающий от угрызений совести и смертельной усталости, он вообразил, что узнал в женщине Ариэллу. Малькольм не верил ни в привидения, ни в духов, ни в провидцев, ни в прочую чушь, которой утешались обитатели шотландских нагорий. И все же он, впав в оцепенение, не мог отвести взгляд от женщины, озаренной луной. Неужели видение исчезнет? Но нет, женщина стояла все там же, и Малькольм с облегчением вздохнул.

Но вдруг она отошла от окна, и воин снова остался один посреди темного двора.

Малькольм не хотел ее отпускать. Необходимо было сказать, как он сожалеет обо всем случившемся. Ведь она погибла по его вине! Подожгла свою башню и сгорела заживо. Какая чудовищная смерть! Он не надеялся на прощение, считая, что не заслужил его. Однако покаяться мечтал. Пусть она знает: Черный Волк не ожидал, что все так обернется.

Будь на то его воля, он обязательно поспешил бы ей на выручку.

Толченая сон-трава покрыла поверхность вина в чаше, потом стала медленно погружаться на дно.

Ариэлла взяла со стола чашу и взболтала вино, чтобы снадобье растворилось побыстрее. Сильная боль в раненой руке мешала уснуть. Элизабет зашила и перевязала рану, Агнес приготовила горячую ванну. Подруги вымыли ее волосы, ненадолго дав девушке отдохнуть от золы и грязи, и надели на нее чистую ночную рубашку. Понимая, что рана не позволит сомкнуть глаз, Ариэлла приняла особое снадобье, погружающее в сон. Но прошло несколько часов, а желанное забвение не наступало. Тогда она села перед очагом и принялась за вино, надеясь, что хотя бы оно ослабит ее мучения. Но даже это не избавило девушку от ужасных воспоминаний о событиях минувшего дня.

Макфейна пытались убить… Сначала Ариэлла убеждала себя, что это случайность. Но она своими глазами видела, как из леса выехал всадник в плаще и, уверенный, что настиг жертву, спокойно натянул тетиву. Макфейн хохотал на весь лес, словно подсказывая недругам, где его искать. Всадник оказался поблизости не случайно: он услышал этот смех. Прежде чем выпустить стрелу, незнакомец тщательно прицелился. Ариэлла едва успела сбросить Макфейна с коня. Стрела угодила ей в руку, но рана — пустяк в сравнении с тем, что могло случиться. Да, кто-то задумал убить Черного Волка, и злоумышленник принадлежал к ее клану.

Девушка знала, что соплеменники едва терпят Макфейна. Они не желали смириться с тем, что ими руководит тот, кто обманул их ожидания. К тому же Маккендрики увидели Макфейна далеко не тем могучим воином, которому предназначалось спасти их от напастей. Однако клан беспрекословно подчинялся ей — хранительнице меча. Мысль, что кто-то покусился на Макфейна, даже с целью напугать и прогнать его, внушала девушке ужас. Сейчас он стал их единственной надеждой: только с его помощью они научатся обороняться в случае нападения Родерика или другого врага. Пока Ариэлла не найдет достойного лэрда и не пожалует ему меч, Маккендрики будут уязвимы. Что выиграет клан, изгнав Макфейна?

Потягивая вино, девушка задумчиво смотрела в огонь и старалась сохранить ясность мысли, однако сон-трава уже делала свое дело. Вдруг кто-то в клане встревожился, как бы она не вручила меч Макфейну? Странное предположение! Как ни хорош он в роли учителя и советчика, увечья, измена родному клану, пьянство и отсутствие у него войска убеждают в том, что Макфейн недостоин чести называться новым Маккендриком. Выбрав его, она обрекла бы свой клан на страдания и гибель. Но ведь соплеменники не знают, что этот изувеченный человек уже не вождь родного клана и его могучее войско возглавляет теперь другой воин. Не ведали Маккендрики и о том, что он каждую ночь заглушает боль вином. Имея столько грехов, нельзя завладеть мечом Маккендрика. А что, если бы она повстречала Макфейна в зените силы и славы? Вдруг меч Маккендрика изменил бы его судьбу?

Ариэлла с горечью поняла, что все это пустые мечты. Макфейн приехал в замок вовсе не потому, что преисполнился благородным рвением помочь ее соплеменникам. Он просто польстился на золото, которое ему посулили. Они порешили так: Ариэлла использует его познания в области ратного искусства и оборонительных сооружений, а как только нужда в Макфейне отпадет, велит ему уехать.

Скрип двери отвлек девушку от размышлений. Она обернулась, удивляясь, что кто-то решился побеспокоить ее в столь поздний час, и увидела Макфейна.