– Борис Геннадьевич, даже для вас это слишком. Я вроде бы ни разу вас не подставил, чтобы так обо мне говорить…

Володин на этот раз не стал дожидаться окончания моей речи и перебил меня:

– Матвей, тогда как можно не узнать в лицо принцессу родной империи! Ты же несколько раз был на балах императорского рода, и сейчас не смог узнать вторую дочь императора?!

О-па-па-па-пара-пара-па-пам-пам-пам… Вот этот поворот! А то-то я думал все это время, кого она мне напоминает… Всегда знал, что у меня очень плохая память на лица…

Володин, тем временем, достал из кармана своего халата газету, развернул на первую полосу и повернул ко мне большой фотографией с заголовком: « Великая Княжна Екатерина Александровна открыла новый дом сирот под патронажем императорской семьи». На фотографии была улыбающаяся девушка в диадеме тонкой работы, словно переплетенные ветви молодой вербы, выполненной из мифрила, с семью крупными синими сапфирами ромбовидной формы. Она вместе с министром культуры была в окружении толпы ребятишек лет пяти – семи. М-да… Везет же мне…

– Ну… И что с того, что это дочь императора? Она кто сейчас? Пациент? Пациент! А я кто? Я – врач? Врач! Не Лейб-Лекарь, конечно, но тоже кое-что могу… Да и нет его тут у нас под боком…

– Матвей, это дочь императора!

– И что с того, Борис Геннадьевич? Я ей из-за этого помогать не должен был? Или спросить разрешение на оказание первой медицинской помощи? Так я уверен, она не против!

– Матвей, это дочь императора, и она находится в столице, закрытой по причине бушующей эпидемии, причин которой мы не знаем! А она должна быть в Москве вместе с семьей! Вот скажи мне, только честно, ладно? Просто ответь абсолютно честно на один единственный вопрос, хорошо?

– Конечно, Борис Геннадьевич. – Я немного опешил от такого эмоционального порыва своего непосредственного начальника.

– Давно вы с ней являетесь любовниками?

Я открыл рот, широко распахнув глаза. Мне даже показалось на мгновение, что у меня уши вниз провисли, как у спаниеля. Вот как Володин, опытный хирург – практик, взрослый состоявшийся мужик, профессор, в конце концов, смог построить такую логическую цепочку?! М-да, Борис Геннадьевич, дедукция точно не ваш метод работы…

– Борис Геннадьевич.

– Да, Волков, говори уже.

– Вам категорически нельзя идти работать в частные детективы. – Покачал я головой, - как у вас в голове вообще такая цепочка сложилась?! Я и великая княжна – любовники! Кто вообще вам такое сказал?! С чего вы такие выводы построили?! Во-первых, мы с ней не любовники! Во-вторых, я ее видел всего дважды за всю свою жизнь, и ни разу мне не выпало даже малейшего шанса просто побеседовать с Екатериной Александровной! В-третьих, у меня есть девушка, у нас с ней прекрасные взаимоотношения, а о своей личной жизни я предпочитаю не распространяться!

– Но… Так мне это… Девчонки наши рассказали… Как ты молча внес ее на руках через главный вход… И вид у тебя, как они сказали… Был потерянный, отрешенный и какой-то задумчивый… Словно ты любимую женщину несешь… И взгляда от нее не отрывал… Ну, прям как в романах описывают… А Дашенька наша и узнала сразу дочку императора… Ну, и сам подумай! Молодой наследник графского титула, офицер, герой пограничья, успешный предприниматель и вторая дочка императора в столице, объятой чумой нового века, прям картина для романа… - Начал оправдываться Володин.

У меня снова упала челюсть. Ох уж этот талант женщин видеть прекрасное… Во всем! И Володин не лучше! Уже додумал свою линию пошлую… Но это ведь такой шанс подколоть начальника…

– Пошляк вы, Борис Геннадьевич! – Я с обиженным видом отвожу взгляд на принцессу.

– Это еще почему?! – Володин с непониманием уставился на меня.

– А как вас еще называть? Вы уже сами решили, что я – Волков Матвей Александрович, наследник графского титула Российской Империи, поручик Первого Стрелецкого Полка, герой приграничья, весь такой правильный и честный, талантливый предприниматель и создатель новых технологий, могу до свадьбы переспать с дочерью императора?!

– Так она твоя невеста?! – Теперь глаза Володина превратились в монеты по пять рублей.

Я не выдержал и расхохотался. В такие моменты понимаешь, что работаешь с простыми людьми, и сам ты являешься человеком, и все свойственны простые глупости и ошибки. И хорошо, что эти ошибки не касаются нашей профессиональной деятельности…

Володин по моей реакции, видимо, понял, что сморозил глупость. Секунд десять он пытался дуться и обижаться, но, в итоге, на смех пробрало и его.

– Ладно, понял, глупо вышло, согласен. – Выдохнул Борис Геннадьевич, утирая выступившие слезы, - лучше расскажи, как ты ее нашел, и что с ней сейчас. И вообще, как прошла поездка.