– Уже давно ждем, – вдруг выдал Хунли. – Пускай эта… Вэй Инло несет деревья.

Сердце императрицы пропустило удар. Игнорировать прямой приказ императора она не могла, поэтому ей оставалось только позвать служанку:

– Где Инло? Велите ей принести деревья.

Ее поручение передали, но девушка так и не появилась.

– Ох, а Вэй Инло-то ваша та еще нахалка, раз осмеливается заставлять ждать стольких господ. Даже государя ждать заставила, – внезапно раздался голос благородной супруги Хуэй, а улыбка ее стала коварнее. – Неужели в вашем дворце такую держат?.. Ах, как прискорбно…

Императрица на это лишь сильнее нахмурилась, она понимала, что просто так Инло не совершила бы такой промах. Значит, случилось неладное.

Она бросила быстрый взгляд на благородную супругу Хуэй, заметив, что та почти не скрывает радости.

«Она явно что-то сделала…»

Напряжение в зале уже достигло своего предела. Государь, благородная супруга Хуэй, младшая супруга Цзя, остальные – все внимание было приковано к ней, все ждали, что она ответит.

– Госпожа! – воскликнула Эрцин. – Здесь Инло! Она пришла!

Инло пришла?

Все тут же повернулись, желая посмотреть на эту нахалку.

На первый взгляд одета она была так же, как и остальные служанки. Но уж слишком красиво.

Прекрасная, как бутон орхидеи, и чистая, словно цветок лотоса, девушка совсем не походила на дворцовую служанку. Даже среди новеньких наложниц, прошедших сложный отбор, нелегко было бы сыскать равную ей. Императрица поистине добра, раз оставила подле себя такую красавицу.

Женщина, которую она вела, не шла ни в какое сравнение – бледная и изможденная, точно увядший цветок. Разве своей одеждой отличалась от Вэй Инло – наряд явно принадлежал госпоже, а не служанке.

– Старшая наложница Юй, а ты здесь как оказалась? – удивленно спросила императрица.

Госпожа Юй, которая обычно отсиживалась в своем дворце, сейчас стояла перед ними.

– Ваше величество, – улыбнулась она императрице. – Как же я могла пропустить такой праздник? Вы были так добры ко мне.

Хунли посмотрел на Инло, а затем на старшую наложницу Юй.

– Тебе стало получше?

Госпожа Юй поспешила поклониться:

– Государь, благодарю за вашу заботу. Я чувствую себя куда лучше.

– Ну и славно! – кивнул Хунли. – Побольше заботься о себе и не заставляй императрицу тревожиться. Присоединяйся.

Старшая наложница Юй заняла свое место за столом, обменявшись с Инло многозначительными взглядами.

То же самое сделали благородная супруга Хуэй и младшая супруга Цзя.

– Ваше величество, – как бы невзначай заметила младшая супруга Цзя. – А что же там с деревьями личи? Я жду не дождусь, когда смогу отведать эти восхитительные плоды!

Императрица с тревогой глянула на Вэй Инло.

– Прошу прощения за столь долгое ожидание, – спокойно ответила девушка, слегка улыбаясь. – Внесите деревья!

В зале показались два евнуха, которые тащили деревянную бочку с ярко-алым шелковым покрывалом, под которым находилось дерево личи.

– Госпожа, – обратилась к императрице Инло, в руках ее был поднос с золотыми ножницами. – Прошу вас, соберите плоды личи.

Та уже давно поняла, что случилось что-то неладное. Она поняла, что у девушки уже есть план, и решила довериться своей служанке. Императрица взяла ножницы и направилась к дереву личи. Едва она протянула руку и медленно начала стягивать покрывало, как вдруг…

– Гав!

От этого звука императрица отшатнулась, а разглядев его источник, не смогла скрыть удивления:

– Это… Как же…

Дерево личи под красным шелком совсем захирело, на ветвях осталось совсем немного плодов, большинство из них валялись на земле, а на самом стволе виднелись следы царапин. Совершенно ясно, что оставил их…

Все уставились на белоснежного пса под деревом. А тот, будто почуяв недоброе, тявкнул еще пару раз и, выскочив из бочки, метнулся к благородной супруге Хуэй.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а! – заорала старшая наложница Юй, прячась за Инло. – А ну, брысь! Не кусайся! Не кусайся!

Крик ее был настолько душераздирающим, словно пес уже вцепился ей в глотку.

Хунли глянул на нее и приказал:

– Схватить пса!

Несколько евнухов бросились исполнять приказ императора, поднялась страшная суматоха, но пушистый преступник был изловлен. Снежок явно привык, что его нежат и лелеют, и такое грубое обращение было для него в новинку. Он издал полное обиды тявканье, а затем громко залаял.