Она знала, что делала. Вэй Цинтай невиновен, это его отцовская привязанность сыграла злую шутку. Да и сам цзолин тут ни при чем. Напротив, угодив простому люду, он мог предстать в их глазах честным и неподкупным чиновником.

– Ладно, – медленно закивал чиновник, – раз за вас заступилось так много людей, то на сей раз вы прощены. Но чтобы больше без глупостей, уяснил?

– Ваш покорный слуга все уяснил, – ударился лбом оземь Вэй Цинтай. Конечно, он все уяснил, что ему еще оставалось. В качестве жеста раскаяния он должен был лично сопроводить Вэй Инло во дворец.

– Отец, прости.

Вэй Цинтай повернулся к дочери, встретив ее прямой и решительный взгляд. Она повторила то, что сказала тогда перед гробом сестры:

– Ваша дочь должна войти во дворец.

Делать было нечего.

– Иди! – озлобился он. – Раз собралась, то скатертью дорога! Выживешь ты или умрешь, теперь на твоей совести, мне все равно! Абсолютно все равно!

Вот как назло, надо же было цзолину именно сейчас оказаться на этой улице. Только действительно ли случайно он там оказался?

В толпе, на том же самом месте, откуда только что появился дворцовый чиновник, стояла женщина средних лет, чье лицо скрывала шляпа доули [17] . Если бы Вэй Цинтай имел желание разглядывать толпу и увидел бы ее, то наверняка бы с удивлением спросил:

– Ацзинь, тебя каким ветром сюда занесло?

В этом мире мало совпадений. То, что на первый взгляд выглядело как случайность, в итоге могло оказаться чьим-то тщательно продуманным планом.

– Барышня, я привела цзолина, как вы и велели. – Ацзинь смотрела на происходящее из-под газовой ткани, приспущенной с полей шляпы, и тихонько добавила: – Надеюсь, это вам не повредит. Надеюсь, вы добьетесь желаемого и не пойдете по стопам сестры.

Так красный свадебный наряд Вэй Инло сменился незамысловатым темным платьем служанки. Второго числа второго месяца на шестом году правления Цяньлуна Вэй Инло вместе с толпой других новеньких девушек шла по цветущему императорскому саду Юйхуа.

Большинству было по пятнадцать-шестнадцать лет – самый наивный и любознательный возраст. Они оглядывались по сторонам, их увлекал каждый пион, каждая розовая бабочка. Одна лишь Вэй Инло держалась невозмутимо и равнодушно глядела прямо перед собой.

Уж не поэтому ли все эти цветы так прекрасны, что впитали кровь сестрицы?

– Вы чего там расчирикались? – холодно бросила старшая служанка, не в силах больше терпеть воробьиное щебетание девиц. – Это Запретный город, самое почетное место под небесами, разве можно так себя вести? Быстрее, вперед!

Только Вэй Инло собралась двинуться дальше, как какая-то служанка потянула ее за рукав:

– Смотрите, скорее, вон там!

Голос ее был тихим, но ее услышали все, кто был рядом.

Вэй Инло лишь нахмурила брови, отметив про себя, что эта девчонка совсем не знает своего места. Старшая служанка ведь только что приказала вести себя как положено, а эта пропустила все мимо ушей, да еще и сбивает остальных. Точно, кажется, ее звали Цзиньсю [18] . Имя свое она, надо сказать, полностью оправдывала: овальное личико с острым подбородком, тонкая талия (казалось, ее можно было полностью обхватить руками) – очарование струилось в ней от макушки до пят. Такое красивое имя было под стать своей владелице.

Несколько служанок присмотрелись и увидели среди цветущих персиковых деревьев группу невероятной красоты девушек. В руках каждая держала маленький круглый веер, обтянутый шелком, и обмахивалась им. По воздуху разливался приятный аромат жасмина и розы.

Одна из новеньких служанок с кукольным личиком заморгала и спросила как-то совершенно по-детски:

– Сестрица Цзиньсю, а кто они? Феи-небожительницы?

Вэй Инло вспомнила, что из всех она была самой младшей – ей было всего четырнадцать, а звали ее Цзисян [19] . Имя также было подобрано идеально точно, девочка выглядела словно куколка с новогодних картинок няньхуа [20] – посмотришь на нее, и как будто праздник на душе.

– Все они прошли первый этап отбора в наложницы и теперь предстанут перед императором, – завистливо сказала Линлун, во взгляде ее читалось явное намерение сорвать все украшения с будущих наложниц и надеть их на себя.

– Какие у них красивые наряды, – мечтательно произнесла Цзисян. – Если бы только я могла тоже носить такие платья!

Цзиньсю засмеялась:

– Все они – барышни из знатных семей, их судьба – быть хозяйками, а с нашим происхождением, даже пройди мы отбор, сможем лишь стать их служанками. Эх ты! – толкнула она девочку в бок. – Мечтай больше!