— я тоже сегодня решил матч посмотреть. Хорошо совмещать прекрасное с полезным: и любимую команду поддержать, и с дочерью повидаться. Просите, а с кем вы пришли?

Марина уже думала, что ему соврать. Она решила сказать, что пришла с… девочкой, которую тренировала, когда жила в том городе. Их общий знакомый дал им по билету.

— а кто, если не секрет? — Громов сегодня был через чур любопытен. Марина запаниковала, что он о чем-то догадывается.

— Анатолий Васильевич, вы извините, мне сейчас не удобно говорить. До свидания.

Марина отключилась и раздражённо закусывать губу.

— Громов тут, — обратилась она к Мире, — и судя по его деловому общению, он либо с женой, либо с дочерью. Поэтому мы с тобой досматриваем матч, а потом расходимся в разные стороны.

Снова эти границы. Мирослава начинает от них уставать. Что это за жизнь, когда ты не можешь сходить с мамой на матч, вместе приехать на тренировку, да и банально обнять на улице. Но она в очередной раз сглотнула свои обиды.

Во втором периоде команда «Рубин» поплыла. По итогу счёт на табло был уже один — три в пользу хозяина. «Барсы» включили жёсткий прессинг. К концу третьего периода они увеличили разрыв в еще одну шайбу.

Прозвучала финальная сирена. Мирослава сразу побежала к раздевалке хоккеистов, а Марина спустилась к тренерскому мостику.

— Костя, давай поговорим, — попросила она.

Мужчина сказал ей подождать в холле, пока он пообщается с командой. Марина отправилась к выходу, обнимая себя за предплечья. Она винила себя в проигрыше команды. Хотя «Барсы» были объективно сильнее, женщина все равно считала себя причиной неудачи Кости. Он уходил с площадки совсем смурной.

Мирослава тревожно ходила взад вперёд возле выхода на лёд. Мимо прошла команда Москвы, а следующими выходил «Рубин». Парни проходили, не обращая на девушку никакого внимания.

— Лёша, — едва слышно окликнула его Мира. — привет.

Молодой человек свысока на нее посмотрел. У него был другой взгляд. Более суровый и бездушный. Мирослава не узнала того доброго парня, который признавался ей в любви и держал за руку в больничной палате.

— Что ты здесь делаешь? — он даже не поздоровался и не улыбнулся Мирославе.

— я хотела тебя увидеть, — с недоумением сказала девушка.

— увидела? Все, пока. — Лёша пошёл за командой.

— что значит пока? Лёша! — бежала Мира за парнем.

— ты уехала, а потом просто прислала сообщение. — сердито сказал он. — теперь ты вернулась для чего?

— Лёша, глупо обижаться на обстоятельства. Ты же знаешь, что я не могла ничего сделать. — начала объяснять девушка. — Алевтина удалила все номера, а мою симкарту выбросила. У меня не было социальных сетей, я не могла с тобой связаться.

Она вглядывалась в его глаза. А в них не было любви, а только обида и ненависть.

— цитирую: «Я все обдумала, нам надо расстаться, тетя была права. Больше не пиши мне и не звони никогда.» Это разве мои слова?

Мира нахмурила брови от непонимания.

— о чем ты говоришь?

Оказывается, что Алевтина тогда не выбросила телефон Миры, а просто спрятала его в своем чемодане. После суда она отправила несколько сообщений от лица девушки Марине и Леше с требованием больше никогда не появляться в ее жизни. Только Мирослава об этом не знала. Марина была умнее, и сама догадалась, что сообщения дела рук родственницы, а вот Леше еще не дано было это распознать.

— дуру из себя не строй. У тебя это не получается.

Его слова пронзали в самое сердце. Леша вёл себя как маленький мальчик, которому не купили игрушку в магазине. Ещё бы, он жил в богатой семье и ему всегда было доступно все. А здесь впервые приходилось бороться за свою любовь. Оказывается, что ему проще отказаться от Мирославы, чем пытаться достучаться до правды, приехать в Иркутск, чтобы вызволить любимую девушку из лап Семирамиды.

— все понятно с тобой, — разозлилась Мира, — видимо я ошиблась.

— я видимо тоже. — громко сказал он в след девушке.

Мирослава бежала, едва сдерживая слезы. Её первая любовь оказалась вовсе не любовью. Парень, которого она встретила, застрял в периоде переходного возраста. Он поддается эмоциям, не желая вести спокойный диалог.

Теперь ее прошлая жизнь окончательно уходила. Рядом не оставалось ни одного человека, который напоминал бы ей о счастливом подростковом времени.

Марина стояла возле большого окна в холле. Помещение уже опустело. Константин двигался к Марине, вокруг не оставалось ни души. Мужчина шел с тем же выражением лица, которое видела Марина на площадке. Она смотрела на него, а он только разводил руками.