— мне очень жаль, что мы так много с тобой еще не успели сделать, — на Миру с могильной плиты смотрели глаза красивой и счастливой светловолосой женщины, — ты так и не увидишь, как я стану чемпионкой, как буду идти в белом платье к алтарю, и какие очаровательные малыши у меня родятся. Но я знаю, что ты наблюдаешь за мной с неба. — от теплых слов к матери у Миры снова наворачивались слезы. Лишь сейчас она окончательно убедилась в том, что Маши больше нет в живых. Мирослава могла касаться только холодной земли. — я очень тебя люблю. И хоть, как я знаю, ты мне не родная, но ты все равно будешь для меня самой любимой и единственной настоящей матерью на свете. Я не знаю, как сложатся наши отношения с Мариной Ильиничной, но я никогда тебя не забуду, несмотря ни на что…

Наблюдая издалека за дочерью, Марине становилось не по себе. Страшно было подумать, что когда-то она может оказаться на месте Маши.

Мира просидела на коленях, теребя могильную землю около пятнадцати минут. Когда она сказала все, что хотела, поцеловала портрет Маши на надгробии и осторожно поднялась. Через секунду рядом с ней оказалась Марина.

— вы хотите поговорить? — спросила девочка.

Марина попросила минуту. Мира тихонечко зашагала по тропинкам в сторону выхода.

— спасибо тебе, моя родная, за помощь и любовь, за мудрость и отважность. — присела на одно колено Марина. — за Мирку не переживай, я постараюсь заботиться о ней. Правда пока с трудом представляю как это будет, учитывая то, что ее заберет Алевтина. Но я попробую.

Женщина провела по лицу сестры рукой. Она попрощалась с Машей навсегда и поспешила догнать девочку.

— мне стало легче, — призналась Марине девушка, вновь держа ее за руку. — знаете, это так странно, иметь двух матерей.

— даже представить не могу, что ты сейчас ощущаешь.

Обратно обе ехали с легким сердцем. Мирослава даже сказала Марине, что проголодалась и попросила остановиться где-нибудь перекусить.

— я спросить хотела, — с волнением в голосе начала говорить Мира, сидя с Мариной за столиком в придорожном трактире. — вы отказались от меня только из-за Кубка Льда или потому что я, возможно, не такая, какая вам нужна дочь?

— Мира, только из-за фигурного катания, — испуганно уточнила женщина, — как ты могла быть не такой, если я тебя никогда не видела? Если бы ты родилась лет пять или десять назад, то я бы тебя не оставила. Правда, мама бы из меня хорошая не вышла. Не создана я для этого. Совершенно не понимаю, что с вами надо делать и как воспитывать.

Мира удовлетворительно кивнула. По крайней мере, девушка уже точно знает, что дело не в ней. А Марина сильно в себе сомневается. Мирослава абсолютно уверенна, что женщина была бы не просто хорошей, а отличной мамой. Сколько раз она помогала девушке справиться с проблемами, выслушивала ее истерики, поддерживала. Мама именно такой и должна быть. Любовь заключается не в игрушках и куче новых платьев, а в желании просто быть рядом и в печали, и в радости.

За окном стало уже совсем темно. Мирослава достала телефон, чтобы взглянуть на время, а вместо этого ужаснулась сорока пяти пропущенным вызовам от тетки.

— наверное, надо ехать домой, — с грустью в голосе произнесла Мира. Впервые за три недели было так хорошо. Она не хотела, чтобы этот день заканчивался. Но, ей нужно было расстаться с Мариной.

Женщина подвезла ее до дома.

— до завтра, — сказала Марина.

— до свидания, — отозвалась девочка.

Она уходила, так и не сказав Марине о своем прежнем желании остаться рядом с ней. Внезапно девушка поняла, что идет домой без продуктов, которые ей приказала закупить Алевтина. Но, тетка даже не обратила на них внимание. Она с порога налетела на Мирославу.

— где ты была? Почему на звонки не отвечала? — кричала на нее женщина. — у тебя совсем головы на плечах нету? Если мать тебе такое позволяла, то я ни за что не позволю!

— я ездила к маме на кладбище вместе с Мариной! — воскликнула Мира. — Она в отличие от вас меня понимает.

— дрянь. — медленно произнесла Алевтина, — вся в мать свою… Это же надо в такой красивой девочке, такие гены отвратительные. Ну ничего, я тебя научу хорошим манерам.

Тетка подошла к Мире, больно схватила ее за локоть и швырнула на диван, приказав немедленно спать. Мирослава молча отвернулась к стенке. Но уснуть ей так и не удалось. От большого приключение разболелась нога. До самого утра девушка ворочалась в постели.

Алевтина встала в шесть часов и подняла вместе с собой Мирославу. Девушка с трудом встала. Опираясь на костыль, она сходила в ванную и умылась. Тетка складывала по сумкам последние вещи.

— где мой телефон? — насторожено спросила у нее Мира.

— там где и должен быть. На свалке. — проворчала дама.

— зачем вы это сделали? Это не ваша вещь. Мне этот телефон отец покупал! — Мира снова начинала выходить из себя.

— мне же надо тебя как-то перевоспитывать. Пока начнем с телефона. Для чего он тебе нужен? Чтобы с парнем трещать или Марине смски писать? — женщина грозно смотрела на Миру, поставив руки на пояс. — ты больше не будешь общаться с этими людьми.

— какая же вы мерзкая. — стиснув зубы от злости произнесла Мира.

Она еще никогда никого так ненавидела, как тетку. Как можно вообще ужиться с таким человеком? Но ссоры были еще цветочками. Женщина, услышав малоприятные слова от племянницы, сделала медленно несколько шагов вперед. Оказавшись вплотную к Мире, она замахнулась на девочку и ударила по голове.

Удар был не сильным, но Мире показался почти таким же, как и в момент аварии. После черепно-мозговой травмы удар тети казался намного больнее, чем был на самом деле.