— вот именно, покой. Поэтому ни о каком Сарапуле и речи быть не может.

«Ненавижу!» — чуть не сказала вслух Мира. Она сгребла деньги, которые тетя дала на продукты в карман кожаной куртки. Девушка не собиралась идти в магазин. Она не собирается так легко прогибаться под Алевтину.

Мира вышла на улицу, достала из другого кармана мобильный и позвонила Марине. Хорошо, что за всеми хлопотами из-за суда и отъезда тетка не добралась до личных вещей девочки.

— алло, — послышался удивленный женский голос.

— Марина Ильинична, мне очень нужна ваша помощь. Срочно.

Марина в недоумении попыталась расспросить Мирославу о причине такой срочности, но девушка пока попросила ее просто приехать как можно быстрее, а потом она объяснит ей что произошло. Они договорились встретиться в маленьком парке в двух остановках от дома Миры. По дороге к дочери, Марина обзванивала учеников, чтобы предупредить об отмене тренировки.

Девушка ждала ее на скамейке под аллейкой из тополей.

— солнце мое, что такое? — находу, уже увидев девушку, спросила Марина.

— Марина Ильинична, — Мира соскочила со скамейки. Она не хотела терять ни минуты времени. — отвезите меня в Сарапул на кладбище.

Женщина открыла от удивления рот. Она ожидала чего угодно, но никак не этого.

— поехали, пожалуйста, быстрее, — потянула ее за руку в сторону припаркованного автомобиля Мира.

Марина догадалась, что девочка хочет навестить Машу. Она даже не думала отговаривать дочь или строго запрещать. Марина просто не имеет на это права. К тому же, она сама хотела сказать несколько слов сестре.

Женщина предложила зайти в магазин, чтобы купить любимые конфеты Маши. Мира не возражала, но хотела, чтобы они остановились уже в Сарапуле, в одном из кондитерских магазинов, где продают фирменные конфеты.

На выезде из города сотовый Мирославы начали одолевать звонки от Алевтины. На первый вызов девушка ответила и сказала, что задерживается потому, что ей не под силу нести два больших пакета. Алевтина проворчала, но смирилась и сообщила, что пока будет заниматься мытьем полов и посуды.

— я так понимаю, что Алевтина не знает о твоих планах? — спросила Марина.

— нет. Она сказала, чтобы я и думать забыла о поездке. — поделилась Мира. — буду я еще перед ней на колени становится. Обойдется, — обиженно произнесла девушка.

Марина не скрывала свою улыбку. Мира и в самом деле была точной ее копией.

— я бы на твоем месте поступила бы так же, — решила она поддержать дочь.

Следующие сорок километров они ехали молча. Несмотря на то, что им нужно было многое обсудить, обе боялись начинать разговор.

Алевтина продолжала названивать. Мира по возможности придумывала отговорки, типа сидит на лавочке и отдыхает, или решила заглянуть в еще один магазин, потому что вспомнила, что забыла купить овощи. А как только машина въехала в город, девушка отключила на телефоне звук, чтобы тетка больше не мешалась.

— ты голодная? — поинтересовалась Марина.

По близости как раз было отличное кафе. Но Мирослава покачала головой. Есть совсем не хотелось. Тогда Марина предложила хотя бы выпить кофе. На это девочка согласилась. Они остановились в маленькой кофейне, и взяв по бумажному стаканчику с латте, вышли на улицу.

Мирослава предложила на минутку спуститься к набережной, чтобы посмотреть на Каму, как когда-то она смотрела на нее вместе с мамой.

— она меня сюда очень часто водила. Вы знаете дом Башенина? — спросила Мира.

— конечно, я часто приезжала сюда.

Марина заметила, как дочка начинает преображаться. Она даже заулыбалась. Впереди девочку ждет очень непростое испытание. Марина хотела поговорить о наболевшем, но не нашла в себе силы расстраивать девчонку. Пускай хотя бы пару часов она будет свободно дышать.

Допив кофе, они отправились в магазин за конфетами, а потом поехали на кладбище. Среди тысячи захоронений найти нужное оказалось не просто. Марина держала Миру за руку и вела за собой по узким тропинкам между могил.

Наконец впереди показались венки и цветы. Мирослава прибавила шаг, чтобы поскорее поговорить с мамой. Девушка опустилась на колени.

— привет, мамуля, — прошептала она.

Марина отошла в сторону. Она не желала мешать Мире своим присутствием. Ей нужно было выговориться.