Марина стояла напротив окна, сильно сжимая в руке телефон. Она боялась своим звоном напугать Машу почем зря или снова довести ее до сердечного приступа. Однако, в один момент она отмахнула от себя такое предположение, потому что уже не оставалось сомнений, что Мира попала в беду, а это значит, что Маше давно сообщили всю информацию.

На вызов Марины ответили с третьего раза. Голос по ту стороны трубки показался женщине не знакомым, хотя ответила ее родственница, сестра покойного отца Мирославы. Женщина не догадалась, что общается с родной матерью девочки, потому что в мобильном Маши она была записана просто как тренер дочери. Если бы она узнала, что разговаривает с той самой Мариной, которая шестнадцать лет назад бросила ребенка, то не сказала бы ей не слова о трагедии в семье.

Ночью Мирослава попала в дтп недалеко от центра города. Она ехала на такси, и водитель как раз проезжал перекресток. По словам следственного комитета, мужчина двигался, соблюдая правила дорожного движения и правила перевоза пассажиров. Но его тактичное управление не позволило избежать столкновения с пьяным водителем иномарки, так внезапно появившейся из-за поворота на перекрестке. Видеокамеры зафиксировали аварию в мельчайших подробностях.

— она живая? — дрожащим голосом и с наворачивающимися слезами на глазах спросила Марина.

Никаких подробностей говорившая с Мариной не знала. Ей известно только то, что девочка попала в аварию и сейчас находится в республиканской больнице в тяжелом состоянии.

О катастрофе Маше сообщили сразу же, как только Мира поступила в больницу. Как и предполагал лечащий врач такая новость породила новый приступ, который для женщины оказался последним. Ее ослабленный организм не смог справиться с очередным ударом. Несмотря на то, что Мария находилась в больнице под присмотром медицинских работников, они ничего не смогли сделать, чтобы спасти женщине жизнь.

Ее похоронами занимается та самая дама, которая разговаривала с Мариной по телефону. Поэтому она пока не может поехать в больницу и узнать о состоянии Мирославы.

Марина поблагодарила женщину за беседу и положила трубку. Минуту она смотрела в окно с трудом сдерживая слезы. Она потеряла сестру, которая вырастила её дочь как родную, которая была рядом, когда не было никого, и которая была настоящей подругой. Теперь ее больше нет.

— прости, Машунь, если я когда-то тебя обидела, — в слезах сказала Марина, глядя на небо, — спасибо тебе за все…

Возможно, когда-то она сможет сказать эти слова на могиле сестры. Но сейчас ей нужно было ехать в больницу, чтобы узнать, как обстоят дела со здоровьем Мирославы.

Женщина умылась, нанесла немного макияжа, дабы никто не заметил ее заплаканных глаз. Потрясенная до глубины души трагедией в семье, с дрожью в руках Марина вела машину в клиническую больницу номер один в городе.

Уже через полчаса она прошла по широкому фойе приемного покоя. Вокруг все было чистым и светлым, ото всюду доносится запах спирта, и то и дело через раз слышится звук каталок. Марина прошла к посту регистратуры. Молодая девушка в оранжевой униформе выслушав женщину, принялась листать журнал записи о пациентах.

— Она сейчас в реанимации. Состояние средней степени тяжести. — сказала девушка.

— можно к ней? — осторожно спросила Марина.

— а вы кем приходитесь?

Женщина на секунду замолчала. Она знает, что в реанимацию пускают только близких родственников. Марина вполне может представиться мамой девочки, ведь именно ей и была по сути. Лишь документы могут твердить об обратном.

— мама, — рискнула сказать Марина. Всё равно Маша уже не приедет.

— Мария Андреевна? — уточнила девушка.

— да, — женщина держалась уверенно. И даже на требование медицинского работника предъявить паспорт, она смогла найти отмазку. — девушка, я совершенно не думала про документы. Села в машину и примчалась.

— хорошо, пройдемте.

Медсестра выдала Марине белый халат, маску и шапку на голову. Она провела её по длинным широким коридорам к лифту, на котором они поднялись на второй этаж. Девушка открыла дверь реанимационной палаты и сказала, что у Марины есть не больше десяти минут.

Оказавшись в палате, Марине сразу подступил к горлу ком. Ее девочка лежала на кровати без сознания. К ней были подключены множество трубок, а датчики фиксировали жизненные показания. Марина медленными шагами, словно опасаясь чего-то, подошла ближе и села на кровать. Она взяла девушку за руку. По всему телу были мелкие царапины, на лбу большая открытая рана, залепленная пластырем, другая рука перемотала бинтами, а на ноге был гипс.

На посту Марине сказали, что девочка выжила чудом. Если бы она пристегнула ремень безопасности, то в следствии столкновения перелетела бы через лобовое стекло, и, возможно, лежала в земле вместе с родителями. Полученная черепно-мозговая травма будет долго напоминать о себе головными болями, а перелом ноги, скорее всего, не позволит Мирославе вернуться в большой спорт.

Десять минут женщина держала Мирославу за руку и молчала. У нее не находилось слов, чтобы сказать что-то Мире, она даже не могла плакать. Запоздалое шоковое состояние овладело ее сознанием. Когда медсестра попросила её покинуть палату, Марина также молча ушла. Ей было очень жалко Мирославу, учитывая то, какие новости ей придётся сообщать, когда девушка придёт в сознание.