Он старался менять себя ради Миры. Лёша никогда не встречал в своём окружении таких лёгких в общении, простых и настоящих девушек. Мирослава и стала той, кто начал учить его другой жизни, но это оказалось не так просто. Невозможно резко перевернуть двадцать лет, проведённых в заточении определённых семейных устоев. Ему тяжело переделать себя. Последние дни это уже невыносимо. Поэтому сегодня он едва себя сдерживал, чтобы не сорваться на безвинную девушку.

Лёша не хотел что-либо рассказывать Мире о родителях, потому что она тогда захочет с ними познакомиться. Как только они узнают, что у их сына появилась девушка, с которой он видит серьёзные отношения и семью, сразу начнут упрекать его в неправильности выбора, унижать Миру, критиковать её крестьянское происхождение и постоянно твердить, что такая невеста им неровня.

По его мнению, родители только портят отношения молодых пар. Это главная причина, по которой он не хочет ни Мирославу знакомить со своими предками, ни самому идти на приём к матери девушки.

После ухода Леши, пребывая в легком шоке от неприятного разговора, Мирослава больше не стала задерживаться в ледовом дворце. Она нескоро допила сок и отправилась на работу.

Марина покидала ледовый дворец в десять вечера. Свет на площадке был уже погашен, в холле горел приглушенно. Как только женщина вышла из здания, ее тело сразу пробил холод приближающейся осени. Марина сложила руки на уровне груди и, съежившись, быстрым шагом спускалась по лестнице на парковку.

Со стороны служебного входа к своей машине направлялся Костя. Увидев женщину, он окрикнул её по имени и прибавил шаг.

Марина замерла на месте.

— Что-то ты сегодня поздно, — подметил мужчина.

— Тренируемся, — слегка улыбнулась Марина.

Костя заметил, как женщина трясётся от холода. Мысленно он ругал себя, что не может даже отдать ей свою кофту. На нем была надета только толстовка. Даже в черной спортивной сумке у него ничего не было, кроме грязных футболок.

— Может мы где-нибудь посидим? — спросил он.

— Костя, я очень устала, и, если честно, дико хочу домой.

У Марины выдался непростой день. Ей пришлось снова столкнутся с семейными проблемами, пусть и не до конца, но честно говорить с дочерью, и помочь сестре с операцией.

— Марин, я хотел с тобой поговорить…

«Только не это», подумала про себя Марина. Последние дни, когда с женщиной хотят поговорить, у неё возникает все больше желания снова исчезнуть среди толпы незнакомых людей и больше ничего не слышать ни о дочери, ни о сестре, ни о Косте.

Не хочу ничего знать о тебе, но хочу обнимать каждую ночь и целовать по утрам — так Марина думала о Косте.

— Не надо, — вдруг сказала она, потирая предплечья, — Прошлое не вернуть. Мы…

— Я люблю тебя, — резко перебил её слова Костя. — Ты все семнадцать лет мне по ночам снилась, я среди прохожих пытался тебя разглядеть. Каждую игру поднимал голову на трибуны, в надежде, что ты там сидишь.

— Так почему же ты сам не приехал? — пронзительно посмотрела на него женщина, — Я может тоже среди толпы тебя искала, тоже во снах тебя видела, ждала твоего звонка. На каждый незнакомый номер как подорванная все это время отвечала.

Они глядели друг на друга в упор. В секунду они выговорили самые важные слова, которые терзали обоих все эти годы.

— Выходит, мы оба ждали, но ни один из нас не осмелился сделать шаг, — грустно подытожил Костя.

— И этим уже все сказано, — добавила к его словам Марина.

Что толку кричать о любви, когда ничего не пытаешься для неё делать. Марина молчала многие годы и будет молчать дальше о свое любви к Косте. Она не хочет ворошить прошлое, заставлять себя снова переживать чувства предательства и жуткую ненависть ко всем окружающим.

— Черт возьми, Марина, не могу я без тебя! — крикнул он что есть силы, когда женщина пошла к своей машине.

— Я тоже, — стоя к нему спиной сказала она, — Но, к сожалению или к счастью, я все же научилась жить без тебя.

Больше ничего не сказав, женщина села в машину, завела мотор и включила фары. В голове мелькнули слова Миры о прощении предательства. Она думала над ними всю ночь и пришла к выводу, что просила бы Костю за тот уход и даже то, что у них родился ребёнок. Ведь Костя ничего не знает о девочке. Она бы простила, если бы жила в другом городе, а её дочь не связала бы себя со спортом.

Из-за всего этого, Марина забыла о сестре. Она хотела подумать, откуда лучше достать деньги, но все мысли были заняты Костей. Женщина отложила этот вопрос на следующий вечер.

Перед утренней тренировкой следующего дня она отдала Мире записку с номером Анастасии Дмитриевны, которая должна встретить Машу в Москве. Девушка первым делом спросила, сколько будет стоить операция. На этот вопрос Марина отмолчалась. Она лишь сказала, что все финансовые вопросы лучше обсудить с врачами.

— Надеюсь, ты понимаешь, что не сможешь поехать в Москву? — посмотрела на девушку Марина. — Тебе надо тренироваться, если ты хочешь претендовать на Кубок Льда в этом сезоне. Обследование, операция и реабилитация у Маши займёт много времени.