– Здравствуй, Евстаф, - Гархон знал здесь каждого офицера по имени. Ведь именно он отвечал за отлов и уничтожение нечисти, ползущей из пораженных земель, и лично подбирал руководство форта. Несмотря на многие недостатки, присущие простым смертным, это были верные люди, а знание их слабостей только усиливало влияние дезинсектора. Окажись с ним рядом какой-нибудь выскочка из совета южной фаланги, никто и глазом не моргнет без личного указания Гархона, ну разве что спасуют перед лицом Владыки Михаила.

– На вот, возьми, - он протянул смотрителю вместительный кристалл, на четверть заполненный синергией.

– Так мало?
– удивился Евстаф.

– Да. Вести скверные. Бери сколько есть, организуй экстренную связь с главой внешнего наблюдения и готовь эвакуацию алтаря.

– Слушаюсь!
– без лишних расспросов отчеканил смотритель, торопливо засеменив по пробитому в скальной породе тоннелю исполнять приказ.

Повернув в боковое ответвление, Гархон вошел в охраняемый каземат.

На обшарпанной табуретке сидел комендант заставы в противочумном облачении. Рядом с ним в круглых кибер-очках сосредоточенно застыл штатный Крашер - цифровой убийца, призванный следить за информационной безопасностью, создавать боевые вирусы и взламывать закрытые сети. Он изредка переминался с ноги на ногу, совершая в пространстве перед собой какие-то манипуляции.

За толстым стеклом, в изолированной камере, подвешенный к потолку болтался омертвелый рат в камуфлированных брюках с оторванной штаниной и одном драном ботинке. Из одежды на нем больше ничего не было.

– Ум... Умы...Умыыый... Умююю...
– беспрестанно повторял рат.

Выглядел он скверно. Все тело исполосовали глубокие раны, в некоторых местах доходившие до костей. Рат напоминал изъеденный метеоритным дождем астероид. Уцелевшие участки кожи покрывала хитиновая чешуя, конечности вытянулись, на пальцах начали появляться острые коготки, а на коленях, разбитых локтях и на голове образовались уродливые наросты, похожие на споры грибов паразитов. Но несмотря на активную мутацию, черты его крысиной физиономии сохранились.

– Черт!
– от неожиданности выдохнул Гархон, узнав в бедолаге давешнего знакомого.

– Здравствуй, брат!
– комендант поднялся с табуретки, - чем обязан внезапному визиту?

– Кто это?
– не обращая внимания на вопрос, поинтересовался дезинсектор.

– Крыса, - равнодушно ответил комендант, - засекли на том берегу, поражен почти полностью, мутация необратима. Структурный образ искажен, в крови следы сильных наркотиков с примесью Блисса. Наверное из-за них и окочурился - переоценил силы и полез куда не следует... С генетикой вообще непонятно что творится, гремучая смесь, Gigantus Synapsis и Mycelium irascatur одновременно. Ума не приложу, где такое подхватить можно?

– А Хворь?

– Разрушена на шестьдесят процентов. Энергии на восстановления нет, вот и загнулся парень. Его будто на куски рвали, а потом бросили.

– А что с памятью?

– Эй, Молох?
– комендант стукнул пальцем по лбу крашера.
– Выходи на свет божий, докладывай, чего там видно?

Молодой кульминат вздрогнул, снял очки, удивленно заморгал, а затем, сообразив в чем дело, принялся докладывать.

– С памятью дела плохи, но кое-какие файлы выудить удалось. Думаю, если хорошенько поработать, можно и коды восстановить и в языке разобраться.

– Это наша надежда!
– комендант принялся нахваливать подчиненного.
– Молохом звать. Начинающий гений, я его лично отыскал и сюда пристроил. Он скоро вообще родную речь забудет. Мыслит на языке программирования, при том на трех сразу. Да, сорванец?

– Кто этот рат? Есть данные?
– обратился Гархон к крашеру.

– Сергей Мерин. Позывной - Серый. Охотник, четвертой степени эволюции... Ничего выдающегося, наркоман, наверное, осужден за торговлю Блиссом. Серийный номер - 13 452 543.

– Номер, значит, сохранился...
– задумчиво прогудел Гархон.

– Да, и номер, и биоэлектронные маяки, - с готовностью подтвердил Молох.

– При нем что-нибудь было?

– Нет, - вмешался комендант, - гол как сокол! Вот так в одной штанине и шлялся.

– Ясно, - дезинсектор устало опустился на табуретку.
– А что он там все время бормочет?

– Угрюмый, говорит, убью, - пояснил крашер.

– О ком это он?

– А хрен его знает, - развел руками Молох, - похоже на рефлексию. Наверное, последнее, что в мозгах отпечаталось.