Синергоресурс - 18 000 квант эмпайров, 4 эволюционных импульса в приватном накопителе.

Критический порог 60 000.

Внимание!

Первая ступень развития позволяет реализовать природное свойство эхелита - Огонь Эволюции.

– Это еще что за хрень?

Ия продолжала капризничать, так что за разъяснениями пришлось лезть в справочник Хорра.

Оказывается, у каждого нормального мутанта, а именно таким мне и довелось стать, имелось нечто похожее на эмпирическое сердце. Я бы даже назвал его - душой эхелита, внутреннее сосредоточие синергии - сродни безбрежному морю, которое показал мне Великий Хорр, когда я в последний раз наведывался к нему через искрящийся шар экзопортала. До этого божественные эмпайры были разлиты по всему телу. Они и сейчас могли находиться там в количестве до шестидесяти тысяч единиц, но теперь во мне полыхал неугасимый огонь эволюции. Именно его я почувствовал, впервые побывав в теле Самиры. Хотя он, почему-то, не казался таким ужасным и разрушительным, как у дикой птицы, но все же нещадно жег меня изнутри, преображая и трансформируя в новое неведомое существо.

К сожалению, в моем внутреннем океане плескалось всего два эмпайра. Откуда они там взялись не знаю. Но Душа Эхелита могла без труда вместить до ста пятидесяти тысяч единиц синергии. И пока оно не заполнится до краев, мне не придется сбрасывать лишнюю энергию в персональный накопитель, так что скоро во мне самом невещественным огнем запылает неугасимое солнце.

Бусик качнулся, Кацуми повел его прямиком через чудовищные рельсы к противоположной стороне просеки. Все это время мы двигались над проселочной дорогой, а сейчас полетели над железнодорожным полотном. В том месте, где летающий автобус пересекал Великий Железный Путь, была устроена широкая насыпь вровень с рельсами так, чтобы их можно было пересечь на колесном транспорте. Я глянул на карту. Впереди за деревьями располагалась крошечная деревушка - домов двадцать. Она находилась как раз на пересечении грунтового тракта и железной дороги, а со стороны леса к ней примыкала речушка, которая, извиваясь, тянулась дальше через заросли к городу, впадая поблизости от него в обширный водоем - искусственное озеро или водохранилище. Несмотря на малый водоток, речка была судоходной, о чем свидетельствовала добротная деревянная пристань. Очевидно удобное местоположение на перекрестке торговых путей и обусловило появление здесь человеческого поселения.

Это было первое встреченное на моем пути обитаемое жилище, и я с интересом изучал его в виртуальной проекции. На карте оно обозначалось как Риверфри. В самом центре возвышалось двухэтажное каменное здание, похожее на придорожный трактир с черепичной крышей и закопченной кирпичной трубой. Вокруг него в хаотичном порядке чернели бревенчатые срубы с хозяйственными постройками и чахлыми огородами. С трех сторон, за исключением речки, поселок окружал высокий частокол с зазубренными верхушками. Тут и там виднелись торчащие острием наружу длинные гвозди и кольца колючей проволоки.

Через несколько минут, сбавляя скорость, мы плавно влетели в распахнутые ворота и, миновав несколько пустых дворов, остановились неподалеку от входа в трактир.

"Отель Риверфри" - чернела над двустворчатой дверью потухшая неоновая реклама. Слева от гостиницы находилась конюшня, возле которой стояла распряженная телега, а рядом, как ни в чем не бывало, остывали несколько аэрбайков с загнутыми выхлопными трубами, округлыми баками и мощными несущими винтами в защитном кожухе - странное сочетание средневекового уклада и технологий

Вся наша троица неспеша выбралась из повисшего над землей бусика.

– Шалтай, - закричали с четвероногой пулеметной вышки, торчащей над забором недалеко от въезда, - закрывать ворота?

– Да подожди ты, - ответили откуда-то снизу, - волчатники не вернулись.

– Так темнеет...

– Жди, матери твоей сторч в кастрюлю!

Солнце действительно успело спрятаться за еловые кроны, растворяя поселок в желтых сумерках, а со стороны реки поднимался сизый туман.

– Я сисяс, - пропел Кацуми, - нада!

Расплывшись добродушной улыбкой, он засеменил к конюшне, нырнув в просвет между каменной стеной и деревянной постройкой.

– Я тоже пройдусь... Осмотреться нужно, - Рысь направилась в сторону пристани.

– Помощь нужна?
– бросил я ей в спину.

– Нет. Сама справлюсь.

– Что-то не так?

– Все в порядке, - ответила девушка, - здесь мы в безопасности. Иди в таверну, расслабься... У тебя эмпайров под завязку.

Оставшись в одиночестве, я огляделся, но, не обнаружив ничего примечательного, отправился к крыльцу.

За дубовыми дверями открылось просторное натопленное помещение. Пахло жареным мясом, крепким табаком и хмелем. Под высоким потолком из гладко обтесанных бревен горели электрические лампы в виде старинных свечей. Внизу в хаотичном порядке стояли деревянные столы с лавками, в основном, пустые, и лишь за одним из них сидели двое мужчин, коротая время за кружкой пива, по виду местные фермеры. А у окна расположилась шумная компания - пятеро здоровяков в кожаных доспехах. Рядом с ними на полу были сложены вещи - военные рюкзаки и двуствольные ружья.

Едва я вошел, в зале воцарилась тишина. Все пятеро уставились на меня недобрыми взглядами.

– Эй, крыса, - прогремел один из них нетрезвым басом, - тебе чего надо? Это заведение для людей!

– Тогда какого хрена вы тут расселись?

– Чего?

Справа от входа вдоль стены располагалась барная стойка. За ней, уперев руки в толстые бока, стоял мужичок в белом фартуке и с густой бородой. Очевидно, хозяин заведения.

– Угомонись, Кир, - рявкнул он на зарвавшегося посетителя.
– Какое тебе дело до моих гостей? Проходи, парень, не стесняйся.