— Это детектив-констебль Беллами, — представилась я. — Мы с вами разговаривали.

Ответ Бесвика был сухим.

— Я не забыл, детектив. Зачем вообще может быть настолько срочным, что вы вытащили меня из камеры в такой час?

— Вы солгали мне, — ровно сказала я.

Бесвик не ответил сразу же. Когда он заговорил, его слова звучали медленно.

— Я не уверен, о чём именно вы говорите.

— Вы сказали, что убили моих родителей, вы признались мне в лицо. Но вы этого не делали, так? Вы их не убивали. Зачем вы солгали? Прикрываете кого-то? — я слышала напряжение, вибрировавшее в его голосе. — Что вы пытаетесь скрыть?

Бесвик заговорил тихо.

— Откуда? — спросил он. — Откуда вы узнали?

— Это не имеет отношения к делу, — рявкнула я.

— Вы нашли улики, оправдывающие меня? — каждое слово дрожало отчаянной надеждой. Бл*дь. Я не могла уворачиваться от его вопроса.

— Улик недостаточно, чтобы удовлетворить суд, — ответила я честно. Я услышала, как он испустил звучный, но не удивлённый вздох. Я подняла подбородок. — Но я их найду, это я вам обещаю. Сначала мне нужно знать, зачем вы солгали. Какой это служило цели? И если вы опять мне соврёте, я…

— Вы, — перебил он. — Я соврал из-за вас.

Я моргнула.

— В смысле?

— Вы потеряли родителей.

— Я их не потеряла, мистер Бесвик. Их убили.

Он вздохнул.

— Вам нужно было обрести покой. Закрыть это дело. Вам нужно было знать, что виновный наказан. Один лишь взгляд на ваше лицо сказал это мне. Я подумал, что вам будет лучше, если вы будете верить, что правосудие восторжествовало.

— Но если вы их не убивали, тогда бл*дское правосудие не восторжествовало! Их убийца до сих пор на свободе!

Ответ Бесвика был мягким.

— Я провёл в тюрьме четверть столетия. Я наверняка буду здесь до самой смерти. Никто не узнает, кто на самом деле убил ваших родителей. Только не через столько лет.

Его слова просто не складывались в связную картинку.

— Вы пытались проявить доброту, сказав мне, что убили моих маму и папу.

— Наверное, да. Это казалось правильным поступком.

Я в неверии покачала головой.

— Это не так, — моя ладонь крепче сжала телефон. — Скажите мне, — произнесла я. — Скажите мне, что случилось на самом деле.

— Иногда с ложью легче справиться, чем с правдой, детектив.

— Скажите мне, — повторила я. — Пожалуйста.

Прошло мгновение.

— Ладно. Я провёл день в Лондоне. Вечером вернулся в Барчепел. Домой дошёл пешком. Новости услышал на следующий день, когда пошёл на работу, а через три дня меня арестовали. Всё. Вот и всё, что было.

— Нет, — мой голос звучал ровно. — Это не всё. Ваши отпечатки были найдены на месте преступления.

— Я часто заходил в гости. Мне нравилась ваша мама. Она была подругой девушки, с которой я тогда встречался.

Миранда. Я попыталась прогнать головную боль.

— Их кровь нашли на вашей одежде.

Он казался печальным.

— Я не знаю, почему так получилось. Я не мог это объяснить. До сих пор не могу.

— Что насчёт Миранды? — потребовала я. — И Патрика? Почему они верили в вашу невиновность, когда никто больше не верил? — он не ответил. — Сэмюэл?

Последовал вздох.

— Я их видел. Когда сошёл с автобуса. Они были… вместе. Миранда выглядела расстроенной… и Патрик тоже, если уж на то пошло. Я последовал за ними. Они быстро шли к коттеджу, где жили ваши родители. Миранда заметила меня, обняла и сказала мне идти домой.

Я резко втянула вдох.

— Хотите сказать, вы думаете, что это они…

— Нет! Они не убивали ваших родителей.

— Откуда вы знаете?

— Просто знаю. Они оба не убийцы. Я верил в это тогда, и верю в это сейчас. Они этого не делали. Не знаю, кто их убил, но точно не они.

— Но…

— Мне машет надзиратель. Думаю, нам пора закругляться, детектив.

Проклятье.

— Спасибо, — сказал он.

Я покачала головой.

— За что?

— Вы первый человек за долгое время, который поверил в мою невиновность. Вы не представляете, что это для меня значит, особенно учитывая то, что это вы. Мне очень жаль, Эм. Я очень сожалею, что тебе пришлось через это пройти.

— Вы сидите в тюрьме за преступление, которое не совершали.

— Ничего не поделаешь, — сказал он тоном мужчины, который давно принял свою участь.

Раздался громкий сигнал.

— Ваше время вышло, — произнес Дженкинс. — Надеюсь, вы получили то, что вам нужно.

— Вообще нет.

— Что ж, тюремный распорядок важнее, чем вам может показаться. Если желаете продолжить разговор, могу организовать вам визит завтра. Но сейчас поздно, и…

— Ладно, — сказала я. Я вернусь в Лондон на пару часов, чтобы увидеться с Бесвиком и узнать больше. Мне надо посмотреть ему в глаза и обсудить всё более детально. Должно же быть что-то, какая-то подсказка, которая поможет. Я определённо не могла оставить всё как есть..