— Ты изумительная.

Она фыркнула.

— Знаю. Примерно восемнадцать месяцев назад было гадкое убийство в Манчестере. Молодой мужчина был найден в доках. На первый взгляд его растерзали оборотни, но простой анализ ДНК показал, что на него напали собаки, а не волки. То ли животных намеренно превратили в убийц и приказали напасть, то ли ему просто не повезло, до сих пор не ясно. Убийство не было раскрыто.

Я его помнила — в своё время оно породило громкие заголовки. Насколько я помнила, умерший мужчина был членом банды и взбесил нескольких местных наркодилеров, продавая товар на их территории.

— Ладно, — я кивнула про себя. — Что ещё?

— Женщина умерла внутри своего дома при подозрительных обстоятельствах. Не помню название города, но это где-то возле Уэльса. Её муж утверждал, что она встретила вампира, пригласила в дом, и вампир на неё напал. На шее у неё были найдены раны, напоминающие проколы от клыков, но недостаточно глубокие, чтобы пронзить яремную вену. Сюрприз-сюрприз, муженька в итоге признали виновным в её убийстве. Это произошло на прошлое Рождество.

Едва ли это подходило.

— Ещё что-то есть?

— Мать и её ребёнок насмерть сбиты машиной в Шотландии примерно год назад. Там никого не признали виновным, но автомобиль, совершивший наезд, нашли через несколько дней, и на водительском сиденье были какие-то странные чёрные волокна. Они не совпали ни с одним известным животным, поэтому убийца-сверх стал возможной теорией, но волокна также не совпали с известными видами сверхов. Насколько я знаю, дело всё ещё не закрыто, но активного расследования не ведётся.

Как бы это ни было трагично, наезд не вписывался в общую закономерность. Как и жертва-ребёнок.

— И, — продолжала Лиза решительно будничным тоном, — в конце октября прошлого года в Лондоне был убит мужчина. Очевидец утверждал, что видел, как летучая мышь слетела с неба, превратилась в вампира и пырнула мужчину в грудь.

— Вампиры не могут обращаться в летучих мышей.

— Не могут, — сухо произнесла она. — И упомянутый очевидец был дискредитирован позднее, когда передумал и сказал, что это был вовсе не вампир, а пришелец, который спустился на своём космическом корабле. Жертва выжила и позднее опознала своего нападавшего, уже судимого в прошлом.

— И всё?

— Это всё, что ты найдешь в базах данных за последние два года, — последовала пауза. — Наверное, — неохотно сказала она, — я могла бы послать запрос в другие подразделения и узнать, не было ли что-то упущено.

— Если ты не возражаешь…

— Я возражаю, — сказала Лиза. — Очень сильно возражаю.

Я улыбнулась.

— Но ты это сделаешь.

— Да. Но я не думаю, что ты получишь много результатов. Отряд Сверхов не принимал прямого участия в данных расследованиях, но нас всегда уведомляли, когда возникали подозрения в причастности сверхов, особенно в серьёзных преступлениях.

Проклятье. Я надеялась обнаружить нечто, что можно будет показать Боатенгу, и что окажется полезным и позволит мне участвовать в текущем расследовании. Пока что ничего такого.

— Ты точно не хочешь послушать о том, что в Сибири, судя по всему, есть мужчина-медведь, который соблазняет женщин, а потом разоряет их?

— Ээ…

— Судя по всему, он невероятно привлекательный.

Я почесала голову.

— И ты не хочешь знать про женщину в Корнуолле, которая считает, что её коллекция плюшевых мишек заколдована? Или что багбиры — это не просто раздражающие свойства, но действительные сверхъестественные существа, которые питаются детьми?

(Багбир/Bugbear в английском может означать как сверхъестественное существо, так и нечто, вызывающее раздражение или ненависть, — прим.)

— Пришли мне все подробности. Я их просмотрю.

— Ну да, ну да.

— Просмотрю!

— Как скажешь, — Лиза поколебалась. — Ты там бережёшь себя в Кенте?

Я слегка улыбнулась.

— Не беспокойся обо мне.

— Потому Отряду Сверхов меньше всего нужно, чтобы детектив Грейс следующие пять лет являлся единственным его детективом, — добавила она.

— Я тронута твоим беспокойством о моём благополучии.

— Вот и правильно, — её тон слегка изменился. — Береги себя, Эм.

— И ты тоже, Лиза.

Глава 16

Раз не было других инцидентов, которые можно было бы связать с убийствами Патрика Лейси и Джули Макинтош, я внезапно оказалась в тупике. Разговоры с местными жителями не принесут пользы, если они будут сосредоточены на событиях двадцатипятилетней давности, а не на том, что происходит сейчас. Я могла выйти из комнаты, поискать туристов, которые могли что-то видеть, но Боатенг уже позаботился, чтобы их опросили.