– Так чего ты предлагаешь? И кто, по-твоему, виноват? Мне тоже многое не нравится, особенно в последние несколько лет. Критикуешь – предлагай пути решения.

– Начну со второго. Ситуация выгодна многим. Оболванивание населения для создания классического общества потребления – это мечта торгашей, особенно транснациональных. Дебилизация граждан, начиная со школы, очень удобна властям. Человек думающий и не умеющий этого делать являются совершенно разными подвидами хомо сапиенс, особенно придя на избирательный участок. Ну и далее по списку уже разные группировки. Банкирам надо загонять людей в долговую кабалу. Телевизионщикам легче пропихивать чернуху и говно, оно очень востребовано у части публики. Разным деятелям от культуры также удобнее идти более лёгким путём, так не заметно, что они полные ничтожества. Криминалитету вообще раздолье, особенно с учётом того, что он сросся с властью ещё лет тридцать назад. И далее по списку. А всё вместе рождает ситуацию, которая сейчас сложилась в обществе. А выхода, по сути, нет. Общество должно само начать отторгать все эти безобразия. Когда-то количество этого непотребства достигнет критической массы и начнётся обратный процесс. Процесс возрождения и очищения от скверны. Главное – самим не гнуться под это непотребство, воспитать достойных детей и верить в Бога.

Николай прекратил свою и речь и вместе со мной уставился на группу молодёжи, идущую в нашу сторону. Звуки какой-то блевотины, которая неслась из колонки, загодя предупреждала об их приближении. Проколотые уши и носы парней, синие и фиолетовые волосы девушек. Все какие-то полускрюченные и нездоровые на вид, у каждого в руке сигарета. Иронично смотрю на собеседника.

– Это они будут отторгать и очищать? Наше общество больно, Коля. И само уже вряд ли способно на очищение. Слишком мы далеко зашли.

– Хорошо. А чего предлагаешь ты? Эмигрировать? Вот нет у меня желания жить в Германии, я там часто бываю. Не мой вариант, хотя жена начала пилить в последние годы на предмет переезда. Дура не понимает, что там тоже мёдом не намазано. В партиях и движениях разных я был, они ничего сделать не способны, да и не хотят, задачи у лидеров другие. А разные внесистемные белые ленточки и прочие презики на лацкане мне также противны. Они и слили в своё время русскоязычных в разных регионах Союза под благовидными предлогами. Лезть в какие-то патриотические движения тоже не хочу. Нормальные давно раздавили или они сами развалились. Да и не вариант это, потому что никому ничего не нужно. Это, может, я один такой недовольный? Зачем лезть в пекло, если всем остальным плевать?

Начали за здравие, а закончили за упокой. Вроде были частности, но, как всегда, обсудили главные русские вопросы – «Что делать?» и «Кто виноват?». Хотел пивка попить и расслабиться. И так у самого периодически возникают разные мысли, не дающие покоя. Тут меня ещё и сосед пригрузил. Верит он. Хороший путь, чтобы так же, как и я, отстраниться от окружающий действительности. Он ушёл в Бога, а я живу совершенно иной жизнью в своих снах. Надеюсь, я ещё не сошёл с ума. А выхода-то действительно нет. Волков давно начали отстреливать, а часть переманили на свою сторону. Баранов же, большинством из которых мы являемся, загнали в загон и методично режут. Почуяли, что овцы начали заканчиваться, стали завозить новых – более послушных и бесправных. Только манипуляторы не учитывают одного. История такая штука, которая наказывает за её незнание, как говаривал один профессор [29] . А наши кукловоды явно прогуливали её в школе, если, конечно, их цель не полное уничтожение страны. Сука. Вот и попил пивка в пятницу.

Бросил бутылку в урну, попрощался с Николаем и побрёл домой. Сосед остался сидеть на лавочке и бессмысленно смотрел в одну точку. Даже не хочу думать о том, что в своей жизни пережил этот человек и тысячи подобных ему.

Под недовольным взглядом жены кладу пиво в холодильник и иду в душ. Несмотря на аппетитные ароматы, есть не хочу от слова совсем. Захожу на кухню, где младшая ужинает и рассказывает супруге забавную историю, произошедшую в их ансамбле. Сижу и радуюсь, что не всё так плохо. Раз ещё есть люди, которые задумываются и у них растут дети, то, может, мы не всё потеряли. Вспомнил, что дал Дёмке обещание посмотреть мультики и пошёл за флешкой. Специально подобрал для братика мультики на фольклорную тематику.

Сижу, пью пиво и смотрю шедевры советской мультипликации. Я вот не пойму, куда всё делось? И ведь каждый год выпускалось более десятка самых настоящих шедевров на века. А сейчас смотрим реплики с диснеевского кала. Сначала посмотрел мультик про Василису Микулишну. Тут чувствую, что под бочок уселась дочка и внимательно смотрит на экран. Чуть позже присоединилась супруга, усевшаяся в кресло как бы наособицу от нас. «Сказка сказывается» привела Катю в самый настоящий восторг, а вишенкой на торте стал «Летучий корабль».

– Папа, я уже и забыла, что есть такие замечательные мультфильмы. Вам с мамой повезло, вы смотрели их в детстве.

– Бери больше. Мы с мамой на этих мультиках выросли. А вот вашему поколению повезло меньше.

– Решено. Сделаю песню про «баба-ёжек» сигналом вызова на телефоне.

– А папа пусть песню водяного поставит. Ему как раз подойдёт, – съёрничала супруга.

– И этой женщине я отдал лучшие годы своей жизни, – отвечаю под смех дочери.

Проснулся я от тряски и скрипа колёс. Некоторое время лежу и не могу понять, где я и что со мной. Какие-то колючки впиваются в тело. Потом по запаху определил, что это сено. Значит, я лежу в движущейся телеге. Ощущения двойственные. Сильно донимают слабость и жажда. Голова особо не беспокоила, ещё почувствовал, что на ногах у меня повязки. Сам я накрыт какой-то дерюгой, на голове вообще не пойми чего.

– Ты вернулся, – радостно закричал в голове солнечный мальчик. – А я уже испугался, что опять остался один.

Дёмка быстро отчитался, что всё хорошо. Пахом довёз меня до лагеря, где наше тело просто вырубилось из-за последних событий. Сейчас мы едем на телеге, но братик не знает куда, потому что сам ушёл в свою сферу, где стал дожидаться моего возвращения. Узнав про мультики, он радостно запрыгал и исчез.

Делаю попытки пошевелиться и тут же слышу возглас Пахома. Телега останавливается, откидывается головной убор, оказавшийся соломенной шляпой, и я вижу радостное лицо ближника.