На площадке опять идёт битва между представителями самых нужных для страны специалистов, без которых наша экономика завтра может рухнуть. Мне вот интересно, местные дети совсем не играют в футбол или боятся ходить в коробку? Хотя пятница и я, наверное, навожу тень на плетень.

– Тоже надоели эти песнопляски? – Николай кивает в сторону визжащих футболистов.

– Всем это надоело, глупо спорить. А ты вроде с Украины, тебе-то они чего плохого сделали?

– Наша консьержка придурочная сказала? Конфликт у меня с ней был в своё время, вот и шипит в спину. Моя фамилия Корниленко, она и несёт в массы тему про хохла. А вообще я родился в Душанбе. И любить эту публику у меня нет никаких оснований.

Взгляд соседа плеснул такой ненавистью в сторону спортивной площадки, что мне аж поплохело. Это какие же тараканы у человека в голове?

– Мне было шестнадцать лет, когда всё началось. Отец уже ушёл из семьи и уехал в Россию. Ему повезло. А мы с бабушкой, дедом, матерью и сестрой всё это пережили. Не хочу вспоминать, но иногда память возвращается, и я просто схожу с ума. Мужчин убивали просто так за то, что ты русский, татарин, украинец или кореец. Женщин насиловали прямо на улице. Мою одноклассницу и её семью растерзали в собственной квартире, потому что её отец был начальником одного таджика. Тому не понравилось, что урус начальник чего-то там от него требовал. Понимаешь? Вырезать всю семью, потому что человека просили выполнять свои обязанности. Что они сделали с Наташкой, её мамой и одиннадцатилетней сестрёнкой, я даже думать не хочу. Гоню от себя эти мысли, но иногда приходит один и тот же сон, как меня зовут на помощь. А я не только не могу, но ещё и испугался, забившись в своей квартире как мышь.

Николая буквально трясло. Дрожащей рукой он поднёс бутылку ко рту и в несколько глотков добил её. Выдохнул, успокаиваясь. Некоторое время сидим и молчим.

– Ты понимаешь, что такое бросить всё в один день? Вот просто так, спасая жизнь оставить квартиры, машины, технику, мебель, даже вещи. Люди бежали с одной сумкой, лишь бы выжить и успеть на поезд или самолёт. При этом поезда обстреливали, людей грабили, даже когда у них уже ничего нельзя было отнять. Сколько на самом деле людей убито, искалечено и изнасиловано, не знает никто. Да и не скажут нам уже. Это же политика, зачем портить отношения со столь «важным» союзником.

Сосед сделал глоток пива и опять замолчал. Я слушал его и не перебивал. Получается какое-то дежавю. Буквально недавно на соседней лавочке разговаривал с шурином, убеждая его в своей правоте. И вот сейчас встречаю человека, который лично пережил весь этот ад на собственной шкуре. И сколько таких Николаев разбросало по России и миру? А ведь это были обычные люди, которые жили, любили, растили детей, работали и о чём-то мечтали. А потом кому-то захотелось захватить их имущество. Просто потому, что распалась некогда единая страна, а их исторической Родине было наплевать на простых людей. Более того, находились моральные уроды, которые откровенно сдавали своих на растерзание. Что ими двигало, для меня загадка.

– Но это было ещё не всё, – продолжил собеседник. – Дополнительный ужас и шок мы испытали, когда добрались до России. Нас здесь встретили как чужих. Никто не просил особых преференций, но дать хоть какое-то жильё и небольшое пособие, чтобы не помереть с голоду, для государства не сложно. Все устраивались как могли. Благо у нас была родня и мы первое время перекантовались под Челябинском. Но даже с родными отношения не сложились. Мы другие. Понимаешь, через какое-то время начал замечать, что у нас другие обычаи, менталитет и много всяких мелочей. И это раздражает окружающих. Мы не бухаем в таких количествах, по-иному относимся к окружающим и родне, даже еда у нас другая. Может, просто нам не повезло со временем и окружением? Начало 90-х и небольшой рабочий посёлок на Урале. Я не ждал сострадания. К тому времени веры в людей уже не было. Но хоть на какую-то толику понимания мы же могли рассчитывать? Нет. Оказалось, что мы чуть ли не чурки и понаехали. Это мы – которые пережили такое, что этим уродам даже в страшном сне не снилось.

Понятно, что начало 90-х не самый приятный период в жизни страны. Семье Николая хоть повезло, что была крыша над головой. А ведь многие оказались в совершенно нечеловеческих условиях. На это наложились ещё и социальные проблемы внутри самого государства. Это сколько же наших людей мы потеряли из-за чьего-то предательства и безразличия? Даже думать об этом боюсь. А сколько сбежало в другие страны? А ведь это наши люди, генофонд в конце концов.

– Но мы выжили. Не без потерь – бабушка с дедушкой ушли почти сразу. Думаю, они и не хотели больше жить, может, считали себя обузой. Я поступил в универ в Москве, позже перевёз маму. Сестра удачно вышла замуж за однокурсника. Как-то всё нормализовалось. И ты представляешь мой шок, когда эта пи***братия, которая отняла у нас всё, дружной толпою ломанулась в Россию? Я не могу понять коренных жителей, которые до сих пор не осознают всей опасности. Ведь среди приезжих наверняка сотни и тысячи потомков тех, кто резал и насиловал наших. Не удивлюсь, если сами преступники тоже осчастливили нас своим присутствием. Вам этого не понять, а меня тогда просто трясло. Пытался бороться – писал жалобы, вступал в разные движения и партии, пока не понял, что всё бесполезно. Кто-то имеет с этого хороший доход, а наши чувства и негодование вторичны. Более того, разного рода комики-гомики на этом ещё и деньги зарабатывают, высмеивая «джамшутов». Тут в колокола бить надо, а народ тупо гогочет, не понимая, что над вами, убогими, тоже смеются. А ещё копят силы и ждут. Когда мы окончательно ослабнем – они ударят. Вот тогда мне хотелось бы посмотреть в глаза весельчаков, когда начнут резать и насиловать их детей.

Николай опять приложился к своей бутылке, и с ненавистью посмотрел в сторону площадки.

– Но ещё сильнее меня шокировал случай, когда на центральном канале всерьёз начали оправдывать два-дцатилетнего приезжего насильника, от которого родила третьеклассница. Мол – это же новые Ромео и Джульетта. Даже в Таджикистан съёмочную группу послали, сделали интервью с каким-то дедом, который там ещё чего-то квакал про то, что они ещё посмотрят, принимать ли её в семью, – сосед повернулся в мою сторону. – Скажи мне, как? Как мы деградировали до такой степени, что позволяем всяким мразям внушать нам такую дичь? Оказывается, насиловать девятилетнюю девочку это нормально. Оправдывать педофила тоже норма. Более того, они недавно опять вытащили уже всю эту большую и дружную семью на экран. Меня чуть не стошнило, когда увидел это фарисейство. Знаешь, что страшнее всего? Многие люди считают случившееся нормальным или стараются не обращать внимания на произошедшую дикость. Журналиста и работников телеканала, которые несут в массы весь этот ужас, не только не осуждают, они вообще считаются уважаемыми людьми.

– Я не знаю, как такое вообще возможно. Почему подонка отмазали и не посадили до сих пор, для меня тоже шок. А дикость по телику уже даже не удивляет. Кроме омерзения, ничего другого подобное у нормального человека вызвать не может.

– А у меня есть теория, только ты не смейся, – отвечает Николай. – Понятно, что если начнёшь поднимать эту тему, то сразу получишь обвинение в шовинизме или нацизме. У нас наловчились играть словами и вешать ярлыки. А потом и статью сразу влепят, если будешь излишне настойчив. Мол, истерика оттого, что насильник таджик, и вообще, вы все фашисты. Но никто не понимает или не хочет понимать, что мы выпустили джинна из бутылки. Под прикрытием этого дикого фарса кто-то дал отмашку педофилам. А может сами высокопоставленные педофилы всё и организовали. Если этому подонку можно насиловать девятилетнюю, то почему другим нельзя. Сексуальное насилие над детьми с тех пор стало нормой. А ещё страшнее, что мы перестали обращать на это внимание. Да, когда убивают очередного ребёнка, начинается общественный резонанс, но потом он быстро затихает. До следующего истерзанного малыша. И никто не задаётся вопросом, может, что-то в нашем обществе не так. А сколько детей просто годами насилуют при полном попустительстве пьяных мамаш, таких вот бабушек или в детдомах? Понимаешь, Андрей, мы к этому привыкли. Вернее, нас как баранов приучили. Как вдолбили на подкорку многие другие нужные кому-то вещи. Росстат выдаёт официальные данные по малолетним роженицам. Не по несовершеннолетним, а именно по малолетним. И люди воспринимают это как норму, журналисты по-быстрому хайпуют на теме, а кто-то даже шутит. Но никто не хочет задуматься и задать себе простой вопрос. А одиннадцатилетняя мама – это вообще как? Когда это стало нормой в нашей стране? Из нас сделали стадо и скармливают любую жвачку. Мы же хаваем её с разной степенью восприятия. Но всё равно жуём и ничего не делаем.