— Зачем мне бежать? Сосуды любили Шарлотту такой, какой она была для них, — сказала я, смеясь над ее ужасом. Я не могла избавиться от этого тонущего чувства в моем нутре, как бы я ни старалась, даже когда розы обвились вокруг талии Сюзанны, а она не сопротивлялась.

— Все, что я сделала, Выбор, который вынуждены делать мужчины-ведьмаки — это не дало бы ему дотянуться до тебя, — сказала она, когда розовый куст потащил ее к земле.

Я не приказала им остановиться, да и не могла. Не тогда, когда я не верила, что она оставит меня в живых.

Не тогда, когда она знала, кто я.

— Ты несешь чушь, — сказала я, качая головой в знак отрицания.

— Эти кости не стоят того, что ты развяжешь, если останешься здесь. Ты не знаешь его, Уиллоу. Уговор обязывает тех из нас, кто знает, хранить тайну, — сказала она, и что-то похожее на придушенный всхлип вырвалось у нее, когда розовый куст потащил ее к свежей грязи на садовой клумбе. Он вытащил ее на поверхность, и кости ее затрещали, а я вздрогнула. Она лежала в груде костей, цветы и шипы обвились вокруг нее, втягивая ее в землю.

Она исчезала понемногу, растения тянули ее вниз.

— Я не буду ничего развязывать. Я просто хочу сделать то, что правильно.

— Твоя судьба не в том, чтобы делать то, что правильно. Твоя судьба — уничтожить всех нас, — Сюзанна бросила на меня последний полный ужаса взгляд, прежде чем ее череп начал исчезать в грязи.

Куст розы сдвинулся и закрыл могилу, в которой заживо похоронили Ковенанта, а я в шоке смотрела на это. У меня задрожала нижняя губа, когда я встала и посмотрела назад, на двери школы.

Я сделала шаг, решив спросить у Грэя, что она имела в виду.

Но остановилась.

Она не сражалась. Она была Ковенантом, и растения или нет, но она могла легко сбежать. Но она не хотела этого, если бы…

Бежать.

Я отвернулась от школы и направилась к лесу, окружавшему Холлоу Гроув.

Бросив последний взгляд через плечо и глубоко вздохнув, чтобы унять панику, я побежала.

УИЛЛОУ

Блять.

Я ненавидела бегать.

Я задыхалась, наклонившись вперед, положив руки на колени и пытаясь сделать глубокий вдох. Я не могла работать на таком малом количестве кислорода.

Не могла думать.

Чего хотел добиться Грэй, солгав мне о костях? Скрывая их от меня? Если Сюзанна велела мне бежать, то за этим должно было стоять нечто большее, чем простое желание помешать мне найти их. Страх, звучавший в ее голосе, проникал в мою кожу, пробираясь под поверхность, как коварная угроза.

Но вместо того, чтобы усомниться в ее словах, меня не покидало растущее, зарождающееся понимание того, что что-то не так. Что я упустила что-то, что так и стояло у меня перед глазами.

По лесу пронесся вой, от которого у меня зашевелились волосы на руках. Сюзанна позволила мне бежать, попытаться избежать участи, ожидавшей меня в Кристальной Лощине.

Ведь она знала, что шансы на то, что я выживу, минимальны.

В этих лесах обитают существа куда страшнее ведьм.

Я сглотнула, вздохнула и расставила ноги на ширину плеч. Выпустить магию на волю — это всегда было похоже на вздох, на крошечный вздох этой силы, направленный в мир и подчиняющий его своей воле.

Я выхватила нож из ножен и быстро провела им по каждой ладони, а затем медленно вернула лезвие обратно. Моя кровь капала на лесную подстилку, и звук ее эхом отдавался в окружающей меня тишине. Не было слышно ни звука, так как скрытые здесь звери преследовали меня, прислушиваясь.

Я вдохнула, наполняя легкие воздухом и ощущая лес вокруг. Я выдохнула, вдыхая в деревья длинный, ровный воздух. Они ответили мне: лес словно сдвинулся, деревья качнулись в стороны, указывая мне путь к границе, где она пересекалась с окраиной Салема.

Звери были справа от меня, их шаги гулко отдавались от земли и вибрировали в моей душе, где я соединялась с деревьями. Я помчалась бегом, даже когда горели икры, по тропинке, которую указывал лес, не оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, не догонят ли они меня.

Земля помогала мне, поднимаясь и опускаясь, придавая импульс моим ногам, а я продолжала дышать. С каждым вздохом я выпускала на свободу все больше той силы, что хранила в себе, пока воздух вокруг меня не стал казаться заряженным ею.