Я была среднего роста с фигурой «песочные часы». На моем теле было приличное количество мышц, которые скрывались под любовью к шоколаду и сладостям, смягчавшим мои изгибы. Мне нравилась моя «средняя» фигура, но я никогда не встречала человека, который мог бы перенести меня на руках на несколько лестничных пролетов.

— Ты, похоже, пробуждаешь во мне худшие качества, — призналась я, не имея другого выхода, кроме как признать, что, хотя он был трудным и по своей природе злым, возможно, я тоже не была особо сговорчивой.

Он усмехнулся, покачав головой и закатив глаза к потолку.

— Взаимно, Ведьмочка.

— Ты всех студенток Холлоу Гроув называешь ведьмочками? Это потому, что ты не можешь запомнить их имена? — спросила я, с любопытством глядя, как он огибает угол на вершине третьего лестничного пролета. Чем дальше мы уходили от земли, тем больше я ненавидела это проклятое место.

— Только тебя, — хмыкнул он, не став уточнять, почему мне так повезло получить прозвище, о котором я не просила.

— Повезло мне, — простонала я, когда он пинком распахнул дверь. Перед нами был коридор, состоящий из одних дверей по обе стороны коридора, и он опустил меня на ноги перед той, что была справа.

— Ключ, — сказал он, протягивая руку.

Ибан вложил ему в руку старинный латунный ключ, и я покраснела, поняв, что даже не заметила, как он поднялся с нами по лестнице. Его глаза впились в мои, как будто он тоже это знал, и я покраснела еще сильнее.

Директор Торн был опасен во всех худших смыслах, если я даже не замечала, что меня окружают, когда он держал меня в своих объятиях.

Черт возьми, я была проклята.

Торн обхватил меня за талию, пока я раскачивалась, пытаясь уверить себя в том, что причиной моей рассеянности является усталость. Другой рукой он вставил ключ в замок на двери и повернул его, пока старая деревянная дверь не распахнулась. Он положил ключ в задний карман моих черных джинсов и потянулся ко мне, его рот был всего лишь на расстоянии вдоха от моего.

— Это крайне неуместно, — пробормотала я, наблюдая, как его губы дергаются в улыбке.

— Как и называть своего Директора мудаком, — пробормотал он, похлопывая по ключу двумя быстрыми, но сильными касаниями, от которых я вздрогнула в его руках.

Он провел меня через дверь в общую зону с четырьмя креслами и диваном, стоящим у камина в углу. Рядом с дверью находилась небольшая кухонька с холодильником и раковиной. По обе стороны комнаты находились две двери. Та, что слева, была открыта, открывая небольшую, но симпатичную спальню.

— Я так понимаю, это моя? — спросила я, освобождаясь от хватки Торна. Комната покачивалась, когда я шла к ней, но я задержалась в дверном проеме личной комнаты, заглядывая внутрь.

Стены были выкрашены в светло-серый цвет, портьеры цвета шалфея распахнуты, открывая вид на то, что, как я была уверена, должно было быть садом. Изголовье двуспальной кровати было обито тканью песочного цвета, постельное белье — светло-кремового. На люстре, висевшей над кроватью, розовые и желтые цветы переливались в форме нежных цветов. Рядом с кроватью стояла единственная деревянная тумбочка, на которой в вазе стоял букет роз.

— Соответствует ли это твоим стандартам? — спросил Торн, зная, что это гораздо более элегантный дом, чем тот, который я делила с матерью и братом.

— Очень мило, — призналась я с нерешительным вздохом. Я прикусила губу и медленно вошла в дом, бросив взгляд в сторону садов, которые требовали моего внимания. Я уже устала от одной мысли об этом.

— Хорошо. Занятия начнутся утром. Уверен, кто-то из ваших соседей по комнате с удовольствием покажет вам дорогу, — сказал Торн, возвращаясь к роли директора.

Мысли разбегались, я судорожно искала способ вернуть мужчину, который нес меня на руках по лестнице. Любви для Сосуда не существовало, но с его похотью можно было работать. С этим нужно было работать, если я хотела найти кости своей тети. Я открыла рот, чтобы заговорить, и ужас охватил меня при мысли о том, что мне нужно сделать.

И как ужасно это когда-то выглядело.

— Спокойной ночи, мисс Мадизза, — сказал он, засунув руки в карманы, словно не зная, что с ними делать.

Я сглотнула и, зажав рот рукой, кивнула.

— Спокойной ночи, Грэй, — пробормотала я, произнося слова настолько тихо, что человек не смог бы их услышать. Мои щеки потеплели, и я пожевала губу.

Торн замер, слегка наклонив голову в сторону, и на мгновение задержал на мне взгляд. Он кивнул, положив руку на плечи Ибана, который стоял, глядя между нами, словно ошарашенный.

Торн—Грэй, я заставила себя исправить даже свои мысли, кивнул один раз.

Потом они оба ушли.

ГРэЙ

12