— О-о-о! — удивился Нурик. — Амбициозно! А что брать думаешь? «Капитана»?

— Нет, родстер какой-нибудь. Верх откину, с ветерком прокачусь. Блеск!

— Все красотки твои будут! — усмехнулся Гарик.

Вахтанг немного оскорбился даже.

— И так не жалуюсь! — Он решительно отодвинул от себя тарелку и поднялся из-за стола. — Петя, я на тебя рассчитываю.

— Петя тебе барышень через ограду переправляет? — развеселился Гарик.

— Зачем — барышень? Вино!

Нурик фыркнул.

— А в буфете купить?

— Э-э-э! — свысока глянул на него Рогоз. — Какое там вино! Бурда там, а не вино! Петя мне настоящее достаёт.

Гарик вытер губы салфеткой, кинул её на стол и вопросительно посмотрел на меня.

— Так нельзя же проносить спиртное! Нарушаешь?

Я развёл руками и улыбнулся.

— Оно как-то само собой получается! — Я за цепочку вытянул карманные часы, отщёлкнул крышку и тоже поднялся из-за стола. — Счастливо оставаться!

В газетный киоск уже завезли свежую прессу, тут и там на лавочках шелестели желтоватыми листами научные сотрудники, к палатке с газводой и мороженым выстроилась небольшая очередь. Кто-то играл на свежем воздухе в шахматы, кто-то просто нежился под лучами весеннего солнышка, и вот уже последнее было как по мне откровенным перебором. И без того излучение Эпицентра пропекает, в теньке и то потом обливаюсь.

Транспорт на территорию санатория не запускали; когда я по центральной аллее подошёл к воротам, пассажиры остановившегося на подъездной дороге автобуса уже набились в павильон, где происходила регистрация посетителей и досмотр ручной клади.

Я шагнул во внутреннюю дверь и объявил:

— Сдаём контрабанду!

Какая-то барышня презрительно фыркнула, Яна тоже поглядела без всякой приязни, но не преминула вручить мне сразу пяток перетянутых шпагатом коробок конфет «Медный всадник», формально запрещённых к провозу из-за начинки с коньяком. Следом через толпу протолкался Яков Беляк. Заместитель председателя студсовета вручил свёрток с пачками трубочного табака, а Миша Попович привёз в научный центр бумажный пакет с парой бутылок красного вина.

— Как дела? — поинтересовался он.

— Лучше всех! — усмехнулся я в ответ. — Получится сегодня с высшей геометрией помочь?

— Да, время будет.

Миша пристроился в хвост стихийно образовавшейся очереди, а я вперёд всех лезть не стал и примостился на подоконник. Личного досмотра посетителей не проводилось, на проходной проверялась только ручная кладь, но контролёры то и дело требовали сдать запрещённые к проносу предметы, и окончательно опустел павильон только минут через двадцать.

Тогда я предъявил пропуск, выставил на прилавок пакет с бутылками и улыбнулся.

— Ну-с, приступим! Вино!

— Не положено! — ожидаемо заявил незнакомый мне контролёр. — Алкогольные напитки проносу на территорию не подлежат!

Я вздохнул и достал утверждённые комендантом научного центра правила.

— Читаем! «Запрещается проносить спиртные напитки». Спиртные, не алкогольные!

— Не положено!

— Старшего смены позови.

А вот старший смены меня уже знал.

— Вино и что ещё? — спросил он с обречённым вздохом.

— Трубочный табак.

— Не положено! — немедленно встрепенулся контролёр.

— «Запрещается проносить сигареты и папиросы», — немедленно срезал я его очередной цитатой. — О табаке и махорке в правилах нет ни слова. Хотите — распотрошите.

Старший смены глянул в ответ в высшей степени неодобрительно, поскольку при отсутствии нормального личного досмотра посетителей такого рода проверка ничем иным кроме как профанацией быть не могла.

— Дальше! — буркнул он.

— Конфеты, — подсказал я. — Шоколадные.

И вот тут уже пришлось развязывать шпагат и вскрывать коробки, демонстрируя их содержимое. Столь любимые Валентиной конфеты с коньяком запросто могли не пропустить по чисто формальным основаниям, но со мной контролёры связываться не стали.

И не в силу служебного положения, просто я знал свои права и готов был их отстаивать. А вот служебного положения — нет, такового у меня на текущий момент не имелось. В закрытом научном центре я не работал, а числился одним из его постояльцев. Как чуть подлатали после перехода через границу и переправили в Новинск, так в этом чудесном заведении и пребываю. Реабилитацию прошёл, отставание от учебного плана наверстал, теперь к досрочной сдаче экзаменов готовлюсь.

Что дальше?

Дальше — полная неопределённость.

Первым делом я отыскал Вахтанга, от которого получил за две бутылки вина четырнадцать рублей семьдесят шесть копеек, после наведался в медчасть и отдал конфеты Валентине, а дальше и до профессора Чекана очередь дошла, поскольку табак предназначался именно ему. Нет, при желании профессор вполне мог договориться с администрацией о снабжении примерно чем угодно, но по идейным соображениям встал в позу и особых условий для себя требовать не стал, предпочтя решить дело через Якова Беляка, научным руководителем которого являлся.