Профессор благосклонно кивнул.

Именно что на тюрьму научный центр нисколько не походил и куда больше напоминал самый обычный ведомственный санаторий. Никаких стен с колючей проволокой, решёток на окнах и караульных вышек с прожекторами, никаких надзирателей и собак. Ограда присутствовала, разумеется, как и охрана, но без забора и вахтёров не обходилось и в простых домах отдыха.

Выстроенный в классическом стиле главный корпус вмещал в себя немалых размеров библиотеку, спортзал с парными и сауной, столовую и кинозал, а ещё оборудованную по последнему слову науки и техники медчасть, аудитории и даже бар. Ну а жили постояльцы в двухэтажных зданиях поменьше. На территории — сосны, скамейки и беседки, амфитеатр, термальные источники, крытый бассейн и купальни под открытым небом. Лесной воздух, тишина, красота.

Живи и радуйся, сплошное благолепие кругом. Но это если на первый взгляд. А так и неизбежное ограничение свободы передвижения раздражало, и в отношениях с контингентом некоторая напряжённость присутствовала. А самое главное — донимала близость Эпицентра. Научный центр находился от него в полусотне километров к северо-западу, интенсивность активного излучения здесь была чрезвычайно высока, и адаптивную технику приходилось задействовать едва ли не сутки напролёт.

Честно говоря — достало.

Никакого жёсткого распорядка дня у меня не было, да только и бездельничать было не с руки: кураторы — оба-двое, не сговариваясь! — поставили задачу не просто наверстать отставание от программы второго семестра, но и сдать экзамены экстерном. На кой чёрт — объяснить не удосужился ни тот, ни другой.

Альберт Павлович посоветовал ловить момент, Георгий Иванович велел не расслабляться. Но это перед заселением, сюда они не приезжали ни разу.

Я сходил в библиотеку и сдал учебник по теории сверхэнергии, взамен получил заказанный ещё на той неделе двухтомник «Основ создания энергетических структур». Штудировать его не стал и просто ознакомился с оглавлением, ибо сей монументальный труд требовал крайне вдумчивого изучения, а сейчас было уже не до того.

Заскочив к себе, я переоделся в трико и майку, прихватил полотенце и отправился в медчасть, которая разнообразием тренажёров ничуть не уступала второй лаборатории РИИФС. Имелись там и силовые установки, и резервуары с грязью, привезённой прямиком из Эпицентра, и настоящие соляные пещеры. Я привычно обнулил счётчик генератора, обратился к сверхсиле и принялся выдавать электроэнергию, взвинчивая мощность и давая себе отдых по предварительно рассчитанному графику.

Пропущенные в январе-феврале тренировки сказались на динамике способностей не так уж и сильно, пиковую мощность удалось довести до восьмидесяти киловатт. Поработав с силовой установкой, я взмок и сходил в душ — сполоснулся, заодно оценил состояние пулевых отметин. Плечевая кость и рёбра до сих пор ныли к перемене погоды, а вот рубцы рассасывались ускоренными темпами и в глаза уже особо не бросались. Происходило это, разумеется, не само по себе, а моими неустанными стараниями по подстёгиванию процесса регенерации тканей.

На выходе из медчасти столкнулся с Валентиной, которую перевели сюда из институтского дома отдыха. Светловолосая дамочка в своём банном халатике была чудо как хороша, но в отличие от большинства постояльцев я сблизиться с ней не пытался, более того — по мере сил выдерживал дистанцию. И отнюдь не только лишь из-за того, что мы в какой-то мере были коллегами. Пофлиртовать с фигуристой блондиночкой не помешали бы даже кое-какие аспекты её личной жизни, но нет, нет, и нет. Очень уж сильное впечатление произвёл разговор с Андреем Донцом. Я ведь не абсолют, ко мне тоже можно ключик подобрать. Как говорится, вода камень точит.

— О, Петя! — обрадовалась Валентина. — Встретишь Яну?

— Само собой! — улыбнулся я и отклонил предложение посидеть в сауне, отговорившись желанием проветриться после утомительной работы на силовой установке.

И проветрился — да. Посещениям спортзала я предпочитал походы на открытую спортплощадку, отправился туда и сейчас.

Середина апреля, до Эпицентра рукой подать, воздух днём прогревается самое меньшее до плюс восемнадцати. Опять же это профессора и доценты физкультурой пренебрегают, а младшие научные сотрудники и аспиранты из числа молодых да перспективных, коих сюда вахтовым методом на стажировку отправляют, штанги потягать и поработать с гирями-гантелями завсегда готовы. Плюс йога и прочие секции. В спортзале иной раз не протолкнуться бывает, а на уличной площадке — тишина и спокойствие.

Позанимался, поколотил боксёрские мешки, посидел чуток в купальне с тёплой водой, а потом ещё добрых полчаса безостановочно плавал от бортика к бортику.

Плохо разве? Да вот ещё!

Ровно в час пополудни я отметился у помощника коменданта и отправился в столовую, где занял свой привычный столик, за который вскоре подсели аспирант Вахтанг Рогоз, младший научный сотрудник Гарик Лиховец и лаборант Нурик Камай. Мы и обедали обычно таким составом, и бока друг другу время от времени на тренировках мяли. Вроде как кружок по интересам образовался из борца, двух боксёров и меня — нахватавшегося по вершкам и того, и другого.

— Идём сегодня в зал? — уточнил Нурик.

— Сегодня не могу, другие планы на вечер, — мотнул головой Вахтанг и с раздражением отложил нож. — Эскалоп как подошва!

Гарик хохотнул и указал на меня вилкой.

— Петю благодари, что он тебя сюда законопатил! Обедал бы сейчас в «Гранд-отеле»!

Рогоз задумчиво потёр щёку, на которой уже проявились чёрные точечки щетины, и задал резонный вопрос:

— За чей счёт?

— Да мало ли!

— Вот именно что мало, — буркнул Вахтанг. — А тут — полный пансион! К осени точно на машину накоплю. Чекан обещал, как проект закроем, о премии похлопотать.