– Внутрь часов? – уточнил Финч.

– Не совсем.

– Не буду вас расспрашивать, – вздохнул мальчик. – Все равно увижу, когда дойдем.

Мадам Клара одобрительно кивнула.

Вскоре Финч наконец-то узнал, зачем мадам Клара из двадцать первой квартиры взяла его с собой.

Он был восхищен, поражен, сбит с толку и испуган всем, чему стал свидетелем за время их совместной прогулки, но «помощь», которую няня от него ждала, его несколько разочаровала.

– Затем рычаг управления второй шестерней, – сказала мадам Клара, и ее голос эхом разлетелся по темному помещению. – Опустить, затем поднять, а потом снова опустить.

Финч кивнул и проделал все, что было велено. Он стоял у огромного механизма, состоящего из зубчатых колес, пружин, маятников, храповиков и цепей. Вот уже минут двадцать он выполнял инструкции мадам Клары, которые казались ему совершенно бессмысленными и непоследовательными.

В какой-то момент он недовольно пробурчал себе под нос:

– Она ведь сказала, что мы идем не внутрь часов, а где мы, по ее мнению, находимся?

И верно, мальчик и женщина с коляской находились сейчас внутри комнаты управления башенными часами на заброшенном здании суда Горри.

– Хорошо, – кивнула мадам Клара, когда Финч справился с рычагом. – Теперь ручка натяжения средней пружины.

– Мадам, стало бы проще, если бы вы сказали, что я делаю, – запыхавшись, промямлил Финч.

– Не стало бы.

– А я думаю, стало! – упрямо проканючил Финч.

– Как будет угодно, – неожиданно согласилась мадам Клара. – Ты переводишь время назад. Возвращаешь стрелки на без одной минуты полночь. Теперь ты знаешь, что делаешь. Выполняй.

Финч глянул на нее раздраженно. Она поймала его. Разумеется, он ничего не понимал в работе часовых механизмов, и прояснение финальной задачи никак не помогало ее выполнить.

– Я так и думала, – с ноткой самодовольства прокомментировала хмурые брови и поджатые губы Финча мадам Клара. – Теперь нужно переключить цепь с барабана основного хода на барабан попятного.

– На барабан попятного, – проворчал Финч.

Мадам Кларе не было дела до его недовольства. Словно опытный механик-часовщик, она продолжала руководить своим маленьким рабочим гремлином.

– Теперь вставь рычаг в разъем на барабане и крути его против часовой стрелки, – велела она. – Пока я не скажу: «Достаточно!»

Финч все сделал и принялся крутить рычаг. Огромные стрелки на циферблате башни медленно поползли по кругу в обратном направлении. Мальчик подумал, что если у этого явления и был какой-нибудь случайный свидетель внизу, на улице, или в одном из ближайших домов, то от такого зрелища он непременно должен был спятить.

Мадам Клара подкатила коляску к циферблату и начала пристально следить за движением стрелок.

В какой-то момент она вскинула руку и воскликнула:

– Достаточно!

Финч отпустил рычаг и подошел к мадам. Та не шевелилась и глядела в прорези цифр на падающий снег.

– А чего мы ждем? – спросил мальчик. – Что должно произойти?

– Сейчас часы будут бить.

– Но мы же оглохнем! – возмутился Финч. – Или сюда сбежится куча народа узнать, почему полночь бьет второй раз.

– Гляди, – только и сказала мадам Клара.

С затаенным дыханием Финч проследил, как минутная стрелка сдвинулась. Он зажал уши ладонями, но оглушающего звона не последовало. Стрелки лишь соединились в верхней точке, и…

И в тот же миг раздался негромкий щелчок, за ним еще один и еще, будто размыкались замки. Весь циферблат пришел в движение. На глазах у пораженного Финча он отсоединился от главной оси, вышел из рамы и медленно повернулся на огромных петлях, открываясь наружу, как простое окно.

В часовой комнате тут же завыл ветер, в нее забрался снег. Но мальчик этого даже не заметил – он смотрел на нечто совсем уж странное. И все никак не мог оторвать взгляд.

К ним по воздуху под протянутым к часовой башне тросом плыл небольшой продолговатый трамвайный вагон. В его бортах светились иллюминаторы, спереди располагалось большое окно рубки управления. Внутри кто-то находился.

– Он идет к часам! – ошарашенно проговорил мальчик.

Мадам Клара издала утомленный вздох, вызванный его недогадливостью.