– Без инструмента, голыми руками? И не мечтай даже! Уж я испробовал все, что мог.

– А что в допросной? Как там все проходит? – не унимался я, пытаясь выудить из гнома побольше информации о том, что нас может ожидать.

– Да мне-то пока просто морду били – за то, что новую подать платить отказался. Через годик обо мне вспомнят, тогда уж не знаю, что будет, – грустно усмехнулся тот. – Но тут некоторых возвращают вниз в таком состоянии, что они и рассказать-то ничего не могут. Только мычат да стонут. Ну и подыхают через день-два.

– Гном, заткнись! Даже в тюрьме выспаться не дадут! – прозвучал откуда-то из темноты недовольный голос.

– Успокойся, серокожий, – спокойно ответил гном, – молодые люди пока не теряют надежды вырваться отсюда.

Эти слова вызвали хохот, перемежающийся с кашлем, у непонятно как попавшего в Унгал орка. В отличие от гномов-ремесленников, чьи артели можно было встретить и в самой захудалой имперской глубинке, орки встречались в основном на юге, поближе к портовым городам. Если, конечно, не представляли Золотой лес, но эти давние враги Энрата вообще предпочитали появляться в его землях только во время боевых действий в составе своих отрядов.

– Что делает орк в этой дыре, так далеко от Золотого леса? – поинтересовался я.

– Для тебя, мелюзга, не орк, а господин орк! – выкрикнул серокожий и зашелся в приступе кашля.

Хотел было я съязвить этому «господину», рассказав, сколько таких, как он, положил за один только бой в Золотом лесу, да Виста вовремя остановила меня, дернув за рукав. И была совершенно права. Не время и не место для выяснения отношений с товарищами по несчастью, обитающими в соседних камерах.

– Да ладно тебе, Уткул, – рассмеялся гном, – ребята молодые и непростые, наверное, из благородных. И сюда попали явно не оттого, что им вздумалось поучить стражников вежливости, как тебе.

– На самом деле это очень плохо, Дрок, потому что, раз уж их, таких непростых, приволокли в этот подвал, значит, они злоумышляли против герцога. А раз так, то местные умельцы превратят их в бесформенные мешки с костями.

– Спасибо, вы нас очень обнадежили, – печально вздохнула Виста, и я почувствовал, как ее передернуло от нарисованных перспектив. – А острых предметов, случайно, ни у кого не завалялось?

– Сударыня, тюремщики, вне всякого сомнения, редкие негодяи, но отнюдь не дураки, – на этот раз голос гнома был полон сарказма, – отняли все, что представляет для них хоть какую-то опасность.

В это время с лестницы донесся звук шагов.

– Боюсь, что это за кем-то из вас, молодые люди, – по голосу Дрока было сложно понять, сочувствует он нам или тихо радуется в предвкушении хоть какого-то развлечения, способного скрасить унылые будни заключенных.

Зазвенели перебираемые рукой тюремщика ключи, вслед за чем скрежетнул замок и препротивно скрипнула отворяемая дверь в подземелье. Трепещущее пламя факела, который один из пришедших нес в руке, высветило две фигуры в стальных шлемах, по форме сильно напоминающих испанские морионы, и стальных же нагрудниках. У каждого из стражей на боку висел меч в простых ножнах, а кроме того, шедший впереди еще держал на плече древко алебарды.

Алебардист прислонил свое оружие к стене у нашей каморки и снова принялся греметь ключами, подбирая нужный.

– Эй ты! – мечник безапелляционно ткнул пальцем в меня, как только его товарищ распахнул дверь камеры. – Идешь с нами!

Это хорошо, что меня забирают первого, иначе бы я извелся от переживаний за свою девушку. А так почему-то теплилась надежда, что до нее очередь сегодня может и не дойти. Интересно, наших друзей сразу повели на допрос или их определили в камеры где-то в другом месте?

Алебардист остался у входа в темницу, наверх меня повел всего один сопровождающий, но он благоразумно держался за спиной, лишь время от времени подпихивая рукой в нужном направлении. Я чувствовал его меч, но только урывками, когда удавалось сблизиться. Жалко, другого шанса остаться один на один с тюремщиками может и не представиться.

Поднявшись на второй этаж в этом крыле дворца, мы свернули в длинный коридор, где стражник грубо впихнул меня не то в пятую, не то в шестую по ходу движения дверь.

Я оказался в комнате для допросов с пристрастием. За столом прямо напротив дверей, сдвинув в сторону письменные принадлежности, с видимым удовольствием поглощал пищу Мирро Швай. Чуть в стороне, у растопленного камина, мыл руки в большом деревянном ведре рыжебородый верзила в кожаном переднике. Освещение тут было не ахти какое, свет факелов и свечей в подсвечниках едва разгонял полумрак по углам, но я почему-то был уверен, что отмывал он со своих рук самую настоящую кровь.

– Вот и еще один злодей, – ухмыльнулся тер Швай, аккуратно нарезая ножом кусок жареного мяса, – ну что, признаваться будем?