– То есть лорд подстраховался, но это и понятно – ведь ему пришлось поверить колдуну на слово.

– Верно, но, думаю, отдавать деньги он не собирался изначально. Поскольку они были взяты в долг.

– О! Мне прямо вот уже нравится этот лорд Кейлор! И колдуна на работу нанял, и условия договора не нарушил, и деньги не потерял! Может, стоит вызвать его в Радигор? Такой ловкач при дворце пригодится.

– Увы, ваше высочество, – Тулео с виноватым видом развел руками, – лорд Ивен Кейлор совсем на немного пережил беглого мага.

– Интересно. А что же наследник?

– Вот тут-то и кроются те самые странности, которые я пока никак не могу объяснить. Неделю пробыв в таком состоянии, что целители уж и не чаяли вернуть его к жизни, Теодор Кейлор пришел в себя. Но произошедшее так повлияло на неокрепший разум, что изменения в его поведении трудно было не заметить. Из ленивого, заносчивого и туповатого типа он превратился в спокойного, рассудительного человека, живо интересующегося учебой и не чурающегося общения с соучениками-простолюдинами, чего раньше за ним тоже не наблюдалось.

– Насколько я понимаю, человек едва богу душу не отдал. Неудивительно, что после такого по-другому будешь относиться к жизни.

– Возможно. Но дело в том, что он больше не выглядит больным. Более того, утверждает, что полностью излечился.

При этом известии Летиция встрепенулась, всю расслабленность и благодушие с нее как ветром сдуло.

– Ты хочешь сказать, что если этот колдун был в состоянии лечить неизлечимые болезни, то мог делать и противоположное – мастерски лишать жизни?

– По крайней мере, возникает такой вопрос.

– Мертвеца уже не допросишь, а мальчишка может ничего и не знать, – принцесса со вздохом разочарования откинулась на спинку кресла. – А может, ему вообще показалось насчет выздоровления и следующий приступ вернет его с небес на землю.

– Может, и так, – не стал спорить Элизар. – Я взял на себя смелость установить наблюдение за молодым человеком, не привлекая к его фигуре излишнего внимания.

Летиция помолчала, прикидывая, какую пользу можно извлечь из наблюдения за этим самым Теодором, но, так и не придя к какому-то определенному выводу, направила разговор в другое русло:

– Какие новости из кланов?

– Золотой Колос, Красный Клен и Серый Гранит, скорее всего, примут правила игры и дергаться не будут. Морской Окунь и Плакучая Ива еще в раздумьях, активно совещаются со своими отделениями на местах, возможно, будут пытаться больше товара сбывать через отдаленные филиалы в надежде, что мы их там не отследим. А вот Кипящее Железо, Горный Хрусталь и Утренний Иней бурлят и возмущаются, консультируются друг с другом, а также перевели свои резиденции чуть ли не на осадное положение. Усиливают охрану, подтягивая из провинций дополнительные силы своих наемников, проводят активную вербовку армейских ветеранов, активизировали контакты с иноземцами.

– В том числе с Золотым лесом?

– В том числе.

В общем-то ситуация была более или менее ожидаемая. Кланы, занимающиеся выращиванием пшеницы, деревообработкой и строительством, никогда не отличались особой воинственностью и сейчас махать кулаками не спешили, предпочитая спокойную работу беспокойному противостоянию. Торгаши и корабелы, оседлавшие морские и речные торговые пути, тоже сочли лучшим не отвлекаться на внутренние политические войны, но на всякий случай перестраховывались, пытаясь избежать повторного конфуза с занижением доходов. Это еще не означает, что от вышеперечисленных кланов совсем не стоит ожидать неприятностей, но Летиция чувствовала, что если в отношениях с ними не перегибать палку, то и они не будут выступать против ее власти.

Таким образом, три самых крупных и могущественных клана – Утреннего Инея, Кипящего Железа и Горного Хрусталя – хотя и обладали внушительной силой, но остались без поддержки собратьев и снова не могли похвастать единством рядов.

Правда, коалиция, сколоченная Летицией из правителей герцогств, тоже трещала по швам. Происходило это во многом благодаря унгальскому герцогу Ребо, вбившему себе в голову мысль о предстоящей женитьбе на принцессе и на основании этого верящему в исключительность своего положения. Он и прежде-то не был спокойным, а теперь и вовсе словно с цепи сорвался – терзал соседей пограничными спорами, повышал сборы и пошлины на подвластной территории сверх дозволенных из столицы норм, норовил ставить свои законы выше общеимперских, ну и не спешил отправлять налоги в столицу.

Другие властители тоже иногда могли позволить себе лишнего, но для таких случаев чаще всего хватало грозного окрика из Радигора, озвученного местным магистром Палаты правопорядка. С Ребо такой номер не проходил, в Унгале за пять лет уже в третий раз менялся магистр, но результат каждый раз оставлял желать лучшего. Если смутьяна не удастся образумить, в скором времени придется прибегать к каким-то радикальным мерам, что чревато последствиями.

– Как думаешь, если распустить слух, что во все кланы и герцогства на постоянной основе будут направлены смотрители из Казначейского приказа для контроля за сбором налогов, какой будет реакция? – задумчиво намотав на палец снова упавший на лицо локон, спросила принцесса.