– Прекращай уже меня избегать, – перво-наперво сказал он. – Сойдемся на том, что я признаю, что у тебя был повод на меня злиться, а ты попросишь прощения за свое неподобающее поведение.

Аннис тут же склонилась в поклоне, выставляя перед собой ладони, соединенные кончиками пальцев.

– Эта ученица сожалеет! Прошу учителя назначить наказание!

– Что ж, хорошо, – согласился Шен и коварно улыбнулся. – Продемонстрируешь нам сегодня свою искусную игру на гуцине.

(Он-то по новелле Ера знал, что главная героиня прекрасно играет.)

Аннис удивленно подняла голову.

– Учитель?

– На закате будем отмечать день рождения Ала.

Аннис озадаченно вытаращилась на него. Шен обворожительно улыбнулся, чем заставил ее покраснеть и вновь потупить взор.

Махнув ей рукой (вряд ли она заметила), Шен развернулся и направился во двор с колодцем, где на террасе главного здания Муаны частенько попивали чай. Нужно было еще «разослать» приглашения брату с сестрой, а потом придумать ненавязчивый повод заманить на встречу самого именинника.

Шен бодро шел по коридору, но тут ноги его подкосились, и он чуть было не упал, в последний момент оперевшись о стену. Вот черт. Перед глазами вспыхивали черные кляксы. Шен встал возле стены, дотронувшись до прохладного дерева холодным лбом, и какое-то время стоял так, закрыв глаза.

Как же это раздражает.

Шен зло ударил в стену кулаком. Мягкая древесина треснула, рука вошла в стену по локоть. Это несколько отрезвило и взбодрило прославленного заклинателя. Аккуратно вынув руку из стены, он осмотрелся по сторонам в поисках свидетелей его вандализма. Свидетелей найдено не было, лишь Система нагло заявила:

[+10 злодейских баллов за порчу чужого имущества!]

«Прикалываешься? – уточнил Шен. – А то ты гляди, я во вкус войти могу. Довольно легкий способ заработать бонусные баллы. Уничтожу пару деревень, разорю пару городов…»

[Ага, конечно, – саркастично отозвалась Система. – Вы слишком добросердечный злодей для этого].

«Я не добросердечный, – возразил Шен, – просто не хочу идти на компромисс со своей совестью, особенно по мелочам».

[То есть, – уточнила Система, – крупные цифры вас беспокоят меньше, чем однозначные?]

«Трагедию одной семьи можно принять близко к сердцу, трагедию миллиона – вряд ли. От этого просто станет тоскливо».

[А вот теперь мне стало казаться, что злодей в вас еще не полностью потерян].

Шен пожал плечами и ничего не ответил.

Стараясь больше ни на что не отвлекаться, он сориентировался в хитросплетениях внутренних коридоров главного здания и пошел к комнатам Муана.

Достигнув цели, Шен вежливо постучался.

– Кто там? – донесся голос старейшины пика Славы.

– Это я.

– Старейшина Шен? – заволновался голос. – Я сейчас несколько занят… Не мог бы ты зайти позже?..

– Серьезно? – Шен отодвинул дверь и, улыбаясь, заглянул в комнату.

Муан раздраженно посмотрел на него. Судя по виду, он давно проснулся или же вообще не ложился. Сейчас он стоял посреди комнаты, теребя в руках какую-то книгу.

– Я же сказал тебе, что занят! – зло выкрикнул он.

Этот злой тон так потряс Шена, что он попятился, пока не уткнулся спиной в противоположную стену коридора. При этом он не сводил с Муана удивленного взгляда.

Опустив голову, тот подошел к двери.

– Извини, – буркнул он и захлопнул перед ним дверь.

Шен, пораженный, остался стоять в коридоре, затем развернулся и медленно двинулся прочь.

«Возможно, и не стоило пытаться его звать», – обиженно подумал он. Но обида не могла надолго заглушить рациональные размышления. Шен не понимал, почему Муан так грубо повел себя. Он оставался подчеркнуто вежлив даже тогда, когда Шен намеренно пытался вывести его из себя. Чем же он так сильно провинился сейчас?

– Молодая госпожа Эра! – воскликнул Шен, увидев ее на террасе перед передним двором.

Та сидела на подушке и с наслаждением вкушала утренний чай.

– Старейшина Шен! – обернулась к нему Эра. – Вы живы-здоровы? Вчера вы выглядели не лучшим образом…

– Прошу прощения за доставленные беспокойства, – смиренно поклонился он. – С моей стороны было крайне неосмотрительно случайно упасть в озеро.

– Вы что, плавать не умеете?

Шен растерянно посмотрел на нее, не совсем понимая, ехидничает ли она или говорит серьезно.