— Здесь было два одержимых скверной. Один, судя по остаточным следам — бывший командир башни. Второй — видимо тот воин, что исчез вместе с шаманом. Придётся искать эту парочку. А на всю первую линию ввести чрезвычайное положение.

— Преосвященный, могу показать ещё кое-что. — сообщил я воину Единого. — У тварей новая тактика, и очень важно, чтобы о ней узнали все граничники. Это произойдёт намного быстрее, если слуги Единого помогут.

Я, сержант Кривонос и сам паладин осенили себя знамением Его.

— Мы с братом Вантоном подумаем, как помочь. — ответил Пистонис. Всё его внимание переключилось на пространство между стеной и разломом. Он внимательно осмотрел выстроенную моими бойцами стенку из мешков с землёй, и вдруг спросил: — Капитан, почему ты уверен в том, что твари атаковали внешние ворота именно магией?

Гости покинули нас сразу, как только паладины завершили обряд очищения, как воинов, так и самой башни. Я лично проследил за удаляющимся отрядом.

Одного раненого у нас забрали, а вместо него оставили рядового. Остальных воинов, недостающих до полной численности гарнизона, должен был привести лейтенант Баньку. Вместе с новым оборонительным артефактом. Последнее особо важно, потому что сейчас мы все чувствовали себя не защищёнными.

— Командир. — отвлёк меня от наблюдения Краск. — Сейчас моё дежурство, лучше иди, отдохни. Я же вижу, что нога еще не зажила, хромаешь. Кстати, преосвященный много расспрашивал про тебя.

— Этого следовало ожидать. — ответил я, про себя отметив, что лейтенант перешёл на ты. Нормальное явление среди офицеров одного гарнизона, когда рядом отсутствуют рядовые. — Я попал в вашу башню из другой, где был очень похожий накат. Только там атака тварей на ворота удалась, из-за чего выжили всего двое.

— Паладин Пистонис рассказал об этом. — кивнул офицер. — Да и лейтенант Баньку видел сопроводительные документы.

— Давно здесь служишь? — повернул я нашу беседу в нужное мне русло.

— Три месяца назад перевёлся из крепости, с восемнадцатого километра. — ответил Краск. — И уже поучаствовал в четырёх накатах на башню, и дважды помогал соседям справа. Командир, этот километр словно проклят. Твари так и лезут сюда.

— Заметил. — усмехнулся я. — Среди граничников про этот участок ходит дурная слава. И нам, если хотим выжить, нужно разобраться, в чём причина.

— Для этого ты спускался аж к самому разлому? — спросил офицер. — Я не стал говорить паладину про это, хотя не одобряю подобный поступок. Лишний риск никогда не приводит к добру.

— Это был не риск, лейтенант. — я наконец перестал наблюдать за удаляющимся от стены конным отрядом. — Разлом стал опаснее. И мы не готовы к этому.

Спустившись на четвёртый ярус, первое, что я сделал, это направился в кабинет. Требовалось подготовить отчёт об отражении тварей. А ещё я хотел внимательно рассмотреть найденную у разлома пуговицу, прежде чем передам её командованию. Мне всё не давал покоя тот странный узор, который я где-то уже видел.

— Безопасная штука. — сообщил мне Шупака, возвращая находку на место. Он ее чуть ли не обнюхал, прежде чем вынести свой вердикт. — В моя деревня старейшина иметь такой зуб. Мы его за это звать желтый клык.

— Меня другое интересует. — ответил я, забрав со стола пуговицу, и поднеся её к глазам, чтобы лучше рассмотреть символ. — Почему вражеский маг совершил атаку, хотя прекрасно видел, что ворота перекрывает туша драгиллы? Что-то здесь не сходится.

— Призвать злой дух? — предположил Шупака.

— Или атака была с отложенным эффектом. И враг попросту не мог уже вмешаться. А пуговицу обронил, когда я атаковал его позицию. Мне приходилось слышать о таких заклинаниях, которые активируются через несколько минут, или даже часов и дней. А ещё есть артефакты с подобным принципом действия. Но мне кажется нерациональным использовать такие методы. С тем же успехом подобная атака могла угодить в ещё неповерженного великана, ведь они не… Чёрт! Неужели твари подчиняются погонщикам?

— Твари разлома тупой, как я в детстве. — не согласился с моим предложением Шупака. — Ими нельзя управлять.

— Откуда такие познания? — усмехнулся я. — Лучшие умы империи пытались провести вскрытие у различных порождений разлома, но не успевали ничего выяснить. К тому же ты забываешь про ментальную магию, которой владеют твари.

— Они не иметь души, слушаться лишь один инстинкт, — младший шаман похлопал себя ладонью по животу: — Убивать и жрать много мяса. Постоянно голодный. Такой инстинкт победить любой приказ. Я, когда сильно голодный, вообще ничего не понимать, только представлять вкусный еда.