«А может, вообще всё бросить?» – внезапно подумал Ной. Последние дела стали его напрягать. Не было прежнего веселья, остроты ощущений, лишь беспокойство в сердце. Должно быть, устал. Точно – устал. Скорее бы уж на корабль и прочь с планеты.

Такси припарковалось на площадке номер двести семнадцать, Ной, не глядя на сумму, приложил к терминалу комм, рассчитываясь за поездку, и поспешил в здание космопорта. Свободных транспортёров было множество. Он авторизовался в ближайшем, подтвердил номер рейса, показанный транспортёром, и откинулся на сиденье. Маленькая машинка, со сложенной позади парусиновой крышей, рванула с места на приличной скорости.

«Успеваю, ровно, как обещал капитану, – Ной бросил взгляд на огромные часы в зале космопорта. – Лететь с таким капитаном, должно быть, спокойно, – продолжал рассуждать он. – А вот служить под его началом, вероятно, непросто. А впрочем, есть люди, которым нравится подчиняться».

Рассуждения о капитане и прочих отвлечённых делах – были лишь приёмом, способом отвлечься, успокоить пульс, выровнять дыхание. Приборы в космопортах были весьма чувствительны, а привлекать к себе излишнее внимание было опасно. Ной ехал к стойке регистрации.

Увидев вызывающего абонента, Мария нисколько не удивилась, лишь вздохнула поглубже. Какой по счёту звонок за последние два часа? Третий?

– У тебя всё в порядке? – мама, глядя из вирт-окна коммуникатора, выражала крайнюю тревогу всем своим видом.

– Всё хорошо, мам, я регистрацию уже прошла. У меня всё под контролем, ты же не собираешься звонить мне каждый час?

– Я волнуюсь. Ты не в магазин за хлебом вышла.

– Я справлюсь. И во время полёта связи всё равно не будет. Я пошлю тебе сообщение с Земли, когда долетим, а потом свяжусь уже от отца.

– Только не забудь!

– Как я могу забыть?! Не забуду. Мне пора, я больше не могу говорить. Пока.

Мария поспешно отключилась, иначе мама будет на линии бесконечно. У неё была добрая и заботливая мама, лучшая мама на свете. Она неизменно готовила Марии завтрак каждое утро, окружала заботой, вечером расспрашивала, как прошёл день, внимательно выслушивала, беспокоилась или радовалась, иногда давала советы. Для мамы Мария так и оставалась маленькой девочкой, что поделать. Это Марии нравилось и не нравилось одновременно. Было время, она пыталась с этим бороться, отстаивать свою полную независимость, право на взрослую самостоятельную жизнь. Потом поняла, что на её свободу никто не покушается. Мама советовала, объясняла своё понимание, но не настаивала и всегда оставляла решение за Марией. И Мария уже сама вполне осознано спешила за советом, узнать мамино мнение. И всё же иногда мамина опека переходила границы и казалась назойливой. Мария понимала мамину тревогу и беспокойство, и терпеливо, и даже с радостью принимала бы их, как делала обычно. Но сегодня звонки отнюдь не помогали, лишь подстёгивали её собственное нервозное состояние. Для неё это была первая такая поездка, да ещё и в одиночку. Хотя до сих пор всё выглядело как банальный полёт на самолёте. Здание космопорта, стойка регистрации, приём багажа… всё очень обыденно, она ждала чего-то большего.

«Эх, о чём думаю? Мне нужно планы на учёбу строить. Ну, ещё о встрече с отцом волноваться. – Мысли Марии сменили направление: – Вот чего я пока не осознаю и не понимаю – чего вдруг он объявился? Двадцать три года знать не знал, что у него дочь растёт, что с ней и как, а тут внезапно отцовские чувства проснулись? Не рассчитывает же он, что я брошусь ему на шею со слезами умиленья? Что-то он невнятное о болезни своей сказал. Надеюсь, что не из-за этого всё затевается? Он же не хочет посмотреть на меня и тут же умереть на моих руках. Вот это было бы жестоко».

Мария ещё немного подумала об отце, о предстоящей встрече и о маме. Мама как-то подозрительно легко согласилась отпустить любимую дочь к отцу, которого она все эти годы и вспоминать не хотела. А не сговорились ли они за спиной у Марии, выдав ей тщательно отредактированную версию?

Хотя предложение отца было очень кстати, чего уж говорить, оттого она и согласилась. Давно подумывала Мария о стажировке где-нибудь в более известном университете. А что?! Знания ей позволяют, оценки – самые высокие. В сторону Земли, конечно, она и смотреть не пыталась. Во-первых, дорого, а во-вторых, там, надо полагать, не всё оценками меряется. Столица! Со всех Обитаемых Миров желающие слетаются, там такой конкурс, что либо ты гением должен быть, либо связи иметь. На гения Мария однозначно не тянула, а про связи на Земле и вовсе говорить не приходилось. И вдруг отец объявился, да так вовремя. Маму Мария пытала, не она ли руку приложила к этакому чуду – та отнекивалась, делая невинные глаза, так и не призналась. На месте Мария выяснит, конечно, все обстоятельства, но уж поздновато отказываться-то будет. Да и вообще, раз она согласилась… Долго раздумывала, не хотела от отца никакой помощи, она его даже никогда не видела, он был для неё совершенно чужим человеком. Но, по зрелому размышлению, решила – любому нужно дать шанс. Вот шанс она ему и даст. Она отцу за помощь, само собой, была благодарна, что же касается всего прочего, дочерних чувств, то тут уж увольте. Посмотрит сначала, что он за человек.

Может, он рассчитывает её своим богатством поразить, так для неё это не аргумент. Мария задумалась. Не то, что она отказалась бы иметь достаток, так чтобы чувствовать надёжный тыл. Но хотела бы заработать всё сама или, хотя бы, быть уверенной в том, как эти деньги получены. А об отце она ничего не знала. Да, билет до Земли он с лёгкостью купил, да ещё и в первый класс сразу. Мария и обычным рейсом спокойно долетела бы, как все.

Мария на секунду сбилась с мысли, ведь она понятия не имела, как летают на обычных регулярных рейсах. Это был её первый космический полёт. Она слышала, что на рейсовых кораблях в эконом-классе были огромные стеллажи с ячейками для сна. Вроде тех, как в капсульных отелях при аэропортах. Говорили даже, что свободно ходить по палубе можно лишь ограниченное время, а большей частью лежать в своей капсуле. Слишком мало места для всех пассажиров и приходится соблюдать очерёдность. В это Мария не очень верила. Столько времени провести лёжа, лишь иногда имея возможность размять ноги? Кто может вынести подобное издевательство? Так что билет в первый класс, был куда предпочтительней, если бы не стоил уйму денег. Ну, это отцовская инициатива была, её не спрашивали. Говорит ли это об отце хоть что-то? Кроме достатка, само собой. Вряд ли. Ладно, чего раньше времени паниковать? Познакомится с ним, поговорит, авось разберётся, что за человек и чего хочет.

До отлёта оставалось чуть больше двух часов. Мария отыскала на табло нужную строчку – вроде бы челнок уже на месте, посадка на борт объявлена. Куда тут идти? Ага, вот в эти ворота. Она разглядела нужный номер.

– Девушка, вы куда? На взлётное поле выходить нельзя. – Служащий в униформе смотрел на неё достаточно дружелюбно, но требовательно.

– У меня рейс, – растерялась она.

– Конечно, – работник космопорта улыбнулся. – Вы первый раз? Вам следует взять транспортёр, вон там видите, стоят несколько свободных. Авторизуетесь и он доставит вас точно к трапу вашего челнока.