Это меня успокоило. Не потому, что я решил, что не будет драки. Нет, я понял, что мне предстоит бой на оружии другого рода. Мне предстояла битва слов и смыслов. Меня опять угораздило вляпаться в политику.

Глава 4

Великий Таэн

Я ошибался в том, где мы находимся. То, что я принял за Таэн, на самом деле оказалось его предместьем. Застройка из богатых домов, вытянувшаяся вдоль древней дороги. Домов в ней было много, вполне возможно хватило бы заполнить стены пары старых Караэнов — но это было просто предместье с поместьями и хуторами. Обнесенные сложенными из обломков стенами, которые я принял за городские стены Таэна, это был лишь один из городков-спутников вокруг самого Таэна. Такие поселения теснились, словно пытаясь распихать соседей и прорваться к одной из нескольких дорог, сходящихся у ворот Таэна. До стен самой древней столицы нам пришлось ехать еще не меньше пяти километров. Впрочем, много времени это не заняло, ведь мы были верхом. Я же с раздражением отметил, что мне остро не хватает воздушной разведки, GPS и вообще. И поставил зарубку в памяти — в следующий раз, пребывая в незнакомую местность, первым делом озаботиться проводником из местных.

Я помнил довольно тупой эпизод из истории про трёхсот спартанцев. Когда персы нашли местного и он их провел в обход укреплений греков. А до этого найти проход нельзя было? Что ж, я вот провел две недели в этом месте, и даже не понял, что еще не в городе. Даже до стен Таэна не доехал. Сейчас его древние стены больше напоминали подозрительно ровный, узкий и длинный холм, уходящий на десятки километров в сторону, с выступающими из земли камнями на верхушке. Перевалив через него, я увидел Таэн. И сразу понял, почему меня оставили за воротами.

Вечный Город был похож на обширное поле, обнесенное древними, покрытыми мхом и землей стенами. С холмами и долинами, с пустыми и застроенными земельными участками, из которых выдавались темные башни или замки. Серые от времени, разрушающиеся храмы, окруженные растительностью монументы колоссальной величины, разрушенные акведуки, ряды колонн от храмов и отдельные колонны, триумфальные арки с надстроенными на них укреплениями или стрелковыми башнями.

И руины. Руины проступающие сквозь землю, траву, поля, болота — везде, куда я только бы не посмотрел, я замечал выступающие из земли стены. Как кости великанов на древнем поле боя.

Среди развалин лежала запутанная сеть узких улиц, прерываемых грудами мусора. Местная водная артерия, называемая в историях о Таэне «Большим Белым Дубром», оказалось какой-то желтой от глины речушкой от силы пары десятков местров шириной. Петляющий среди этого запустения, зажатый грудами камней, Дубр извивался как змея и пропадал из виду под частично обвалившимися, слишком огромными для него, каменными мостами.

Внутри древних стен Таэна было много непривычных мне после Долины Караэна пустые пространства. Многие явно были пустырями или болотами, но далеко не все. Только часть находились под земледельческой обработкой, зато такие поля были равны по величине целым Караэнским земледельческим поместьям. Только центральные укрепления чаще всего соседствовали с особо выдающимися развалинами. Виноградники и огороды были разбросаны, как оазисы.

Мы двинулись дальше. Я взял с собой около половины караэнцев — фактически, почти всех, кто оказался в лагере и смог быстро одоспешиться и сесть на коня. Оставив остальных на троицу моих «администраторов». И сейчас я вдруг пожалел, что не задержал гонца, и не собрал всех.

Таэн выглядел опасным местом. Везде, буквально каждые несколько сотен метров, были видны мрачные укрепленные башни с зубцами, выстроенные из древних памятников. И более крупные укрепления самой оригинальной формы, разнообразные, сложенные из кусков мрамора и кирпича замки.

Чтобы с таким упорством окружать себя камнем требовалось не просто возможность в виде уже годного в работу стройматериала, но и отчаянная, довлеющая над всеми мыслями, нужда. В Караэне, который трудно назвать мирным городом, обходились куда меньшим. Таэн напоминал приграничье, где аристократические рода вели между собой нескончаемую, ежегодную войну не за клочки плодородной земли, а за приносящие богатую прибыль мосты или серебряные шахты.

Караэнцы затихли, подавленные окружающим пейзажем. Одновременно величественным и, в то же время, навевающим уныние и тревогу. Нам пришлось ехать по Таэну не меньше двух часов. Конечная цель находилась не далеко от Дубра. До знаменитого таэнского Холма нам бы пришлось проехать ещё столько же. Когда-то этот Холм был застроен чем-то выдающимся, сейчас же, по угадывающимся ещё гиганстским архитектурным формам, змеились террасы покрытые виноградными лозами.

Посланец Регент подъехал ко мне, взмахнул затянутой в бархат рукой к массивному укреплению неподалеку. Дождался, пока я посмотрю в ту сторону. И объявил:

— Крепость Орс, — объявил это посланец Регента так пафосно, будто объявил о пришествии самого Императора.

Ну, что сказать, семейное гнездышко семейства Ин да Орс внушало. Когда-то давно это строение наверняка было храмом — все еще были видны могучие колонны и вычурные барельефы под треугольной крышей. Я бы сказал, что крепость Орс сильно смахивает на Парфенон в Греции моего мира. Сходства добавляло то, что это строение тоже стояло на скальном выходе. Вот только впечатление немного портили массивные угловые башни у местного Парфенона, и укрепления вокруг. Эти надстройки действительно превращающие его в крепость, смотрелись не так уж и плохо — кто бы не достраивал дренее сооружене, он постарался выполнить крепостные башни хотя бы из похожего камня. Пожалуй, если бы мне не было с чем сравнивать, я бы решил что угловатые зубчатые башни часть первоначального строения.

Я глянул на своих спутников. Ланс был впечатлен. Неудивительно, «замок» его отца вряд ли дотягивал до размеров одной из башен внешних укреплений родового гнезда семьи Ин да Орс. Сперат, впрочем, тоже смотрел на этот гибрид технологий с открытым ртом.

Посланец Регента самодовольно лыбился, явно довольный произведенным результатом. Только мой взгляд заставил его увять.

Пока мы добирались до крепости, обнаружилось, что из неё вытекает небольшая речушка. А вот источник воды в крепости — действительно повод впечатлиться, восхититься и начать остро завидовать.