Ланс фыркнул и хотел еще что-то сказать.

— Прошу меня извинить, — успел я раньше. — Сеньор Брухо, вам следует занять подобающее место во главе армии. А у меня есть еще небольшие дела тут.

Родер снова кольнул меня взглядом. Улыбнулся, пробормотал что-то цветастое, и умчал прочь, сопровождаемый десятком хорошо вооруженных всадников своей охраны, которые терлись невдалеке. Один из караэнцев, подъехал поближе и сказал:

— Одна семья из двух человек, даже если у них еще нет детей или они слишком малы, чтобы помогать в поле, не сможет обработать больше трех-четырех югеров. Я знаю, я сам помогал в поле своим людям.

Против ожидания, по рядам вооруженных головорезов не прокатилась волна неприязни. Работать для тру рыцаря западло. Вот только тру рыцари, похоже, уже давно или вернулись в Караэн, или остались с Динадом.

Я обернулся к говорившему. И с удивлением узнал в нем Герцога, по прозвищу Дукат. С прошлого раза он не сильно изменился. Вот только его эрзац броня смотрелась совсем плохо на фоне лат остальных моих всадников. Даже некоторые мои пехотинцы сейчас были одоспешены лучше.

— А, это ты, Дукат! — почему-то я искренне обрадовался этому здоровяку.

— Меня зовут Герцог, — напомнил он.

— Это мне решать, — жестко осадил я его. Нельзя этим людям давать слабину даже в малом, а то тут же на шею сядут. — Как мне тебя называть. Радуйся, что дукат, а не ченти.

— Где ты был? Я не видел тебя… Да с тех пор, как нам донесли, что к нам едет Старый Волк! — снова встрял в мою беседу Ланс. Он дружил с Дукатом.

— Я вдруг вспомнил о важных делах дома, — буркнул Дукат. — Пришлось срочно уехать.

Рыцари вокруг загоготали.

— Ты пропустил выдачу жалования, — с сочувствием вздохнул я.

— Я много чего интересного пропустил, — в тон мне, с явным сожалением вздохнул Дукат. — И я, и мой мешок.

Я не выдержал и засмеялся. рыцари вокруг тоже загоготали. Я хлопнул Дуката по плечу. Думаю, что весь путь до Караэна у нас будет отличный объект для шуток. Главное, не перегнуть палку. Я осмотрелся гогочущих убийц вокруг меня. И понял, что это мои убийцы. Прямо сейчас они сделают все, что я скажу. Не только из-за денег. Но и про деньги забывать нельзя.

— Держись меня, — крикнул я, перекрывая смех и подначивания. — И однажды, если ты доживешь, то получишь красивый бант на грудь. А если проживешь достаточно долго, то очень может быть тебя и в самом деле будут называть герцогом. Герцог Дукат! Звучит!

Брухо, хоть он мне и не нравился, оказался умелым организатором. После прибытия под стены Таэна, я едва успел переодеться как меня уже ждал почетный эскорт Ревнителей. Я взял с собой всех всадников и сотню пехотинцев, в качестве сопровождения. Мои опасения были напрасны — меня торжественно провели по улицам Таэна, на Императорский холм. На древних, полуразрушенных стенах, сидело множество народу. Передо мной шли девушки и бросали разноцветные лепестки цветов под копыта Коровке. тот изредка пытался схватить их — лепестки, не девушек, и сожрать.

Когда мы прибыли к Твердыне Ревнителей, я внутренне напрягся, ожидая что теперь придется оставить своих людей снаружи. Однако, впустили всех. Внутри этой сложной в плане крепости, вписанной в руины громадных зданий, нас ждали толпы очень богато одетых аристократов. Почти без лат, только легаты и Ревнители. Против ожидания, меня пригласили не к возвышающейся могучей башне, а к лестнице, ведущей вниз. Спустившись, я оказался в огромном зале. Размером и формой он напоминал бассейн. Не хватало только воды в углублении и трибун. я спустился в углубление по деревянной лестнице, сопровождаемый своими рыцарями и держащими факелы Ревнителями. Я с интересом глянул на стены и пол — очень ровный, будто отполированный камень. И нигде никаких украшений или знаков — как будто я в каком-то военном бункере в своем мире. В этом мире столько труда вкладывается в каждую вещь, что местные даже табуретки сплошной резьбой покрывают, не считая это чрезмерным.

Зал без проблем вместил не только всех, кто пришел со мной, но и пару сотен гостей, и даже осталось достаточно места посередине. Помост, окруженный факелами на длинных шестах неприятно напомнил мне место казни. Поэтому я взошел на этот эшафот с опаской. И то, только потому, что там уже сидел на троне Регент, весь изукрашенный золотом и разноцветными камнями. Еще гирлянду повесть, и будет прямо как новогодняя елка.

Следующий час и в самом деле оказался не из приятных. В основном, из-за смертельной скуки. Вокруг меня водили хороводы, били в бронзовые гонги и пели. Надеюсь, хоть со стороны это было красиво. Регент, похоже, успел вздремнуть. Напоследок меня заставили снять латную перчатку и кольнули в руку здоровенной серебряной иглой, а потом долго рассматривали каплю моей крови на острие. И после этого Родер Брухо мягко коснулся Регента, одновременно делая вид, что кланяется ему. Йип III вздрогнул, проснулся, оперся на руку Родера. Ему поднесли смешную шапку Хранителя в виде стилизованного сердца, которую он тут же нахлобучил мне, прямо поверх шлема. Она, разумеется, упала, но я успел её подхватить и передать Сперату. А Регент-то, похоже, сильно сдал за время моего отсутсвия.

В зале раздались сдержанные возгласы. Что-то между «Поздравляем» и «Чтоб ты сдох». Группа аристократов, гербы которых содержали колонну в на различных фонах, молча развернулись и направились к выходу. За ними постепенно потянулись остальные.

Я нашел глазами своих пехотинцев, сгрудившихся в темном углу и старающихся не отсвечивать.

— Церемония окончена, — громко объявил Брухо тем, кто еще не успел уйти. А потом повернулся ко мне. — Но не для вас.

За помостом, в стене «бассейна», обнаружился люк. Толстенный крепко сколоченный, обитый железом. Не люк, а створка от крепостных врат. Два Ревнителя распахнули его и двинулись вперед. Опять деревянная лестница, а внизу факелы и отблески огня на доспехах.