— Молодец, все правильно сделал, — похвалил я Сперата. Надо его наградить ещё как-то. — Повышу тебя до рыцаря сегодня.

Я сказал именно «повышу». Забавно, в местном языке такой глагол есть. Но имеет сильно специфический, религиозный оттенок.

— Есть у меня чувство, что петь я могу такие песни раз в день. Следующую смогу лишь завтра к утру… — продолжал мой оруженосец задумчиво. Он как будто прислушивался к чему-то внутри себя. Не уверен, что он вообще услышал про рыцарское звание. По воспоминаниям Магна для Сперата высшим пределом мечтаний было стать оруженосцем. А потом, к старости, «за выслугу лет» получить рыцарское звание и землю в собственное владение. Почти недостижимая мечта. Причем рыцарское звание такое, специфическое. Как ни крути, но по сути аристократом мог называться только человек со способностью к боевой магии. Поэтому, какие бы ни были формальные регалии у остальных, это все равно оставалось лишь формальностями. Можно быть хоть адмиралом, хоть контр-адмиралом Казахстана и быть равным в званиях американскому — флот все равно у тебя будет состоять из пяти катеров с пулеметами. Сперат прервался и тронул меня за плечо, показав взглядом в сторону. К нам возвращался Ланс. Полчаса назад я отослал его отдать приказания.

— Динадад вызвал на поединок рыцаря из вражеских рядов, — крикнул Ланс издалека. — И теперь ждет его поодаль, у дороги.

И только подойдя поближе, Ланс добавил вполголоса:

— Слушать ваш приказ он не стал.

Ланс показал рукой. Я повернулся в ту сторону. Судя по цветам на рыцарях и значках на флажках копий, вместе с Динададом там был Антон. Хрен бы с ними, но в этом отряде было человек сорок — как бы не треть всех моих всадников. И половина лучших латников, остальные копья были вооружены сильно хуже.

Старый Волк все же не рискнул атаковать нас с ходу. Видимо, впечатлился гибелью своего авангарда. А может, потерял управление своей «армией». Я вот тоже сейчас стою на телеге не потому, что как Наполеон слежу за ситуацией и принимаю решения. Скорее, выполняю функции декорации. В руках Сперата за моей спиной окрашенное в бело-красные полосы копье с крохотным флажком на котором нарисован мой герб — вот и я тоже самое. Вроде знамени.

Круг телег все же частично включил в себя постройки гостевого дома и башню. Пехотинцы и обозники, без приказов и понуканий наскоро оборудовали укрепление — связывали повозки между собой, втыкали колья по периметру и приваливали колеса телег грудами камней. На строительные материалы пошли постройки вокруг башни. А вот всадники приказов не слушались.

Может бы и послушались, если бы у них была такая возможность — очень быстро они выскользнули из пределов моей досягаемости. Сейчас, на поле перед холмом с нашим кругом телег, шла битва. «Правильная драка», как сказал один из рыцарей постарше. Отдельные отряды из рыцарей и их свиты кружились друг вокруг друга. Старались наскочить на отряд противника и ударить сбоку или сзади. При этом, тщательно следили, чтобы к ним не зашли с боку или сзади. Эти крохотные группы очень не часто сталкивались в жестоких рубках. Да и эти схватки были скоротечны — чаще всего одна из сторон видела, что на помощь их врагам спешат другие группы, и убегала.

Среди моих всадников было много караэнцев, более легко вооруженных, с короткими копьями которые они не брезговали метать. Это, к моему удивлению, давало им явное преимущество. Конные арбалетчики, довольно многочисленные, в этой волнующейся, мечущейся конной массе, оказались очень малоэффективны. Для того чтобы взвести арбалет, уперевшись ногой в «стремя» арбалета, им приходилось останавливаться. Да и стрелять они явно старались стоя на месте — попасть из арбалета со скачущей лошади в движущуюся цель можно было только в упор. Такое я тоже видел — убегая, один из пажей так спас своего сеньора. Обернулся и всадил арбалетный болт в лошадь преследователя. Боевая лошадь скотина здоровенная, она не упала, но ей было больно и она отстала. Может, лошадку, спасла стеганная ткань попоны.

Куда серьезнее дело обстояло с магией — это могло решить схватку до её начала. Но люди были не дураки, и вели себя осторожно, стараясь не подставиться под удар заклинанием. И это добавляла маневров в этот пестрый хаос.

Не могу сказать, что я остался совсем уж в стороне. То и дело в круг телег, через два оставленных специально для этого прохода, въезжали то одна, то другая группа наших всадников. Они спешивались и падали прямо на землю. Давали отдых. Не столько себе, сколько лошадям. Нам крупно повезло, что у нас был колодец — и люди и лошади опустошали ведра с огромной скоростью. Я всерьез опасался, что в колодце скоро кончится вода.

Пожалуй, это было самое серьезное из моих опасений. Поскольку чисто феодальная битва на поле напоминала… Футбольный матч. Да, напряженные розыгрыши заготовленных комбинаций, которые то и дело срывались, могли держать в напряжении человека знающего. А вот для неопытного человека, эта круговерть должна была выглядеть полным хаосом. Я не видел крайней ожесточенности.

Динадад с Антоном стояли у дороги с третью моих всадников, и их… Избегали. Поодаль, напротив них, лениво формировался вражеский отряд, к которому вражеские рыцари присоединялись очень медленно и понемногу. Хотя, пара всадников довольно бойко курсировали между двумя сторонами — противники явно вели беседы с помощью курьеров. И этих посланцев никто не трогал.

Динадад и Антон не торопились выезжать вперед, хотя пару раз прямо на дороге сходились в поединках рыцари. Действительно, два раза — прямо как на турнире, выезжая один на один, принимая от оруженосцев сломанные копья. Один сбитый на землю рыцарь поднял руки и ушел, по видимому, в плен к врагам. Один, вылетев из седла, бодро вскочил, выхватил топор и его сбил на землю своим конем его противник. Этот ушел в плен к нам. Но таких поединщиков больше не было. Остальные явно не торопились «скрестить копья» с уверенным в себе противником. Кружили по полю, или стояли на месте, выжидая. А вот те всадники, что были одоспешенны явно похуже, в бой вступали. Тоже не в поединки, а предпочитая попытать счастья в общей схватке. И я очень быстро понял, почему.