– Ясно… – поднимаюсь за ней по лестнице.

Самой мне отсюда до дома совсем не близко.

Ирина немного дерганная. Смотрю на нее и у меня складывается впечатление, что она находится в грандиозном запаре.

После всех этих плутаний оказываемся на втором этаже.

На ходу расстегиваю куртку и осматриваюсь.

У стены кофейный автомат. Если перегнуться через перила, внизу видно склад, заставленный картонными коробками. Между ними снуют электропогрузчики. Пахнет картоном, печеньем и конфетами, так что я уже не сомневаюсь, что там в этих коробках.

Я не страдаю географическим кретинизмом, но у меня есть сомнения в том, что я самостоятельно найду дорогу назад.

Через минуту попадаем в помещение, похожее на длинную кишку. С рабочими столами, за которыми разместилась та самая бухгалтерия. Здесь человек восемь.

Синхронный стук ногтей по клавиатуре звучит, как барабанная дробь. На окнах цветы, на полу старый линолеум.

– Здрасте… – бормочу, плавая по комнате глазами.

Топлю в голове образ Влада, кувыркающегося в койке с кудрявой брюнеткой.

Эта картинка мне неприятна.

Мне плевать на то, что меня назовут дремучей, но если я пересплю с парнем, хочу, чтобы он испытывал ко мне чуть большее, чем тупую похоть. Я слишком часто вызываю похоть у парней. С тех пор как у меня выросла грудь и задница, они липнут на меня, как мухи.

– Не обращай внимания на бардак, – Ирина подводит меня к одинокому столу, заваленному бумагами.

На полу вокруг стола громоздятся коробки, и их там целая гора.

– Вот это все нужно описать и сдать в архив, – быстро поясняет женщина. – У нас налоговая проверка на носу, времени в обрез. Если ты согласна, можешь хоть завтра приступать. Приходить можешь, когда тебе удобно, но нужно закончить до конца месяца.

Это “собеседование” наверняка станет самым легким в моей жизни. Теперь, по крайней мере, понятно, почему конкурс был таким маленьким.

Глядя на папки за ее спиной, я чувствую желание убраться отсюда подальше, но мне нужна работа. И платят они хорошо.

– Я согласна, – отвечаю скрепя сердце. – Могу завтра приступить.

– Отлично! – восклицает она. – Тогда завтра подготовлю для тебя договор. Зайдем к юристам, оставишь им копию своего паспорта…

Я еле успеваю переставлять ноги, чтобы успеть за ее перемещениями.

Выходим из бухгалтерии, и на меня снова обрушиваются запахи печенья.

Идущая впереди Ирина вдруг резко меняет направление, выкрикивая:

– Николай Юрьевич!

Наткнувшись на ее спину, оборачиваюсь.

Метрах в двадцати по коридору удаляются двое мужчин, которые синхронно останавливаются и поворачивают головы.

Мои внутренности переворачиваются и смешиваются, потому что один из них – это представительный мужчина в возрасте и с очень благородными чертами ухоженного лица. Седина в его волосах не менее благородная, как и внимательный взгляд, который он направляет на нас.

А вот второй…

Черт, черт, черт…

Широкоплечий брюнет, одетый в синий пуховик, джинсы и кроссовки. Чертами его лица я готова подавиться, ведь это старший брат Влада, Денис Фролов.

– Сейчас, минуту, – Ирина несётся к ним навстречу.

От неожиданности застываю, как вкопанная.

Особенно когда взгляд старшего Фролова невзначай задевает мое лицо и перемещается на Ирину, но, резко повернув голову, он снова возвращает его на меня.

Мое сердце подпрыгивает, а потом учащается пульс, будто прямо сейчас я бегу стометровку.

Вместо того чтобы думать о том, видел ли он ленту новостей своего брата, я пытаюсь вспомнить, во что одета, но эти мысли несвязные. В итоге я просто смотрю на него в ответ с совершенно пустой головой, не понимая, почему меня так тянет на него пялиться.

Именно поэтому я в мельчайших подробностях вижу, как мрачнеет его лицо, а потом он отворачивается и забывает о моем присутствии.

От разочарования у меня будто свет гаснет, но мысли мгновенно встают на место, и я хочу дать себе затрещину.

Я чуть не свалилась в обморок от взгляда Дениса Фролова. Ну, не дура ли? Я что, забыла, кто он такой?

Высокомерный козел.

Моему сердцу плевать, оно продолжает бухать о ребра.

Вытираю о край юбки вспотевшие ладони и смотрю куда угодно, только бы не на него.

До меня доносятся приглушенные голоса Ирины и второго мужчины, но сконцентрироваться на его лице не получается. Вместо этого смотрю в потолок.

– Пойдем, – объявляет она, снова оказавшись рядом.

Иду за ней, не оглядываясь, но желание сделать это выкручивает шею.