– В субботу, – отвечает мама.

– Через неделю?! – возмущается сестра. – Достали его командировки!

Взметнув юбкой, уносится в комнату.

– Что-то он, и правда, долго, – замечаю я.

В последние полгода у него нескончаемые командировки. Он появляется дома на два-три дня, а потом исчезает на неделю. Но в этот раз, его нет уже две.

– У них там электроопоры упали… говорит, большая авария, – поясняет она.

– Ясно… – лезу в карман спортивных штанов, чтобы достать телефон.

На экране сообщение от Влада, и я встаю, напрягая челюсть и скрипя зубами.

– Выйду на пять минут, – говорю матери.

Набросив на себя пуховик, просовываю ноги в угги и выхожу из квартиры.

Перед подъездом припаркован знакомый “лексус”. Влад стоит перед машиной, слегка расставив ноги.

Красивый, стильный и непроницаемо спокойный.

В машине грохочет какой-то тяжелый рок, будоража весь гребаный двор. Прохожие оборачиваются, бросая на машину недовольные взгляды.

Я не мамочка, чтобы делать ему замечания, поэтому игнорирую.

На его локте болтается мой рюкзак, который мне пришлось бросить в загородном доме его родителей. На пальце у него брелок от сигнализации машины. Он крутит его в воздухе, наблюдая за мной.

– Спасибо, – протягиваю руку, чтобы забрать свои вещи.

– Я должен объясняться? – спрашивает он с явным наездом.

Мы не общались с тех пор, как я вернулась домой. Он назвал это “моими закидонами”, а я отправила ему ту пачку фото, на которых вокруг его талии обмотаны ноги Лены, одетой в один купальник. На нем, к слову, были расстегнутые джинсы.

Если он думает, что я проглочу хоть что-то из всего этого, потому что он впервые за все время нашего общения включил этот суперменский тон, то это не так!

– Нет, – пожимаю плечом. – Мне до лампочки твои объяснения. Выезд вон там, – киваю на конец дорожки. – Можешь еще откатиться задом, это в другую сторону.

– Ты, блин, – злится, делая ко мне шаг, – куда-то свалила. Даже не объяснила нифига. Это нормально?

– То есть, это повод мгновенно упасть в объятия другой телки? – цежу я.

– Мы просто тусовались, – заявляет он. – Ты из монастыря?

– Я провела шестнадцать часов в спа-салоне в подвале, – звенит мой голос. – Потому что твоя подруга Лена закрыла меня там, пока я была в душе.

Не знаю, какой реакции ожидала. Мое собственное сердце по инерции ускоряется.

На лице Влада зависло удивление.

Брови ползут вверх, потом сходятся на переносице. Даже его плечи под курткой напрягаются.

В этот момент мне вдруг хочется дать ему еще один шанс.

Может быть, ни один вменяемый человек и не стал бы искать меня там, но теперь, когда он знает, как все было… может быть, мне не придется выдирать ей волосы самой? Может быть, он накажет ее сам?

– Шестнадцать часов? – повторяет хрипловато.

– Да, – смотрю в сторону, снова чувствуя себя уязвимой.

Влад молчит.

Из-за рок-басов я не слышу ни единого звука вокруг.

Глядя в сторону, жду, что он меня обнимет или… ну, ты и дура…

Нельзя ожидать от всех парней того, как повел бы себя один-единственный, другой.

– Ого… – бормочет Влад. – Мощно…

Смотрю на него, повернув голову.

Почесав пальцем, на котором качается брелок, бровь, он вдруг спрашивает:

– Че ты ей сделала?

– Кому? – спрашиваю рассеянно.

– Лене, – уточняет он.

Смотрю на него так, будто впервые вижу.

– То есть, это я виновата? – спрашиваю хрипло.

– Ну, я не знаю… – откашливается он.

Втягиваю носом воздух так, что в нем печет. Рука немеет от желания залепить ему по лицу. Вместо этого сдергиваю с его пальца брелок сигнализации и запускаю в сторону детской площадки. Они пролетают над машиной и приземляются куда-то в грязный снег на нерасчищенном участке в десять квадратных метров за бордюром.

– Ты больная?! – орет. – Как я теперь их найду?!

Я знаю, что его машина заведется и без них, просто он не сможет ее закрыть.

– Подождешь весны, – выплевываю.

– Это серийный выпуск! – психует, ударяя кроссовкой по колесу машины. – Овца! – смотрит на меня, стиснув зубы. – Всю сигналку придется менять!

– Мне на твои проблемы, – цежу я. – НАСРАТЬ.

– Нахрен пошла отсюда, – делает ко мне шаг.

В этот момент задняя пассажирская дверь машины открывается, и оттуда появляется Лекс. На нем коричневое кашемировое пальто, черная водолазка и черные брюки. Выглядит, как настоящий дорогостоящий мажор. Боюсь представить, куда они направлялись.