– Живая энергия – сила земли, воды, огня, ветра, живых существ, – довольно протараторила Дина, и я с восхищением глянула на подругу.

– Прекрасно, Дина. Дальше?

– Энергия мертвая – это энергия живых существ, но выпитая до конца. Сюда относятся также силы воды, огня, ветра и земли, если это нарушает естественный ход событий.

Профессор кивнул.

– Ну и энергия, сохраненная в накопителях. – Дорус перешел к последнему пункту. – Таким образом, колдуны и ведьмы могут при небольших собственных способностях использовать значительные объемы энергии. Кто-нибудь хочет дополнить?

– Колдуны и ведьмы не пользуются формулами для заклинаний, – небрежно заметил Шиш. – Это дает им большую свободу действий.

– Но и точность страдает, – подхватила Мелисса. – Мы представляем что-то мысленно, сплетая в воображении потоки энергии в придуманную форму. Это требует концентрации. Из-за этого единовременно только очень опытные колдуны способны удерживать… допустим, два щита. Или вести и оборону, и нападение.

– Прекрасно. – Профессор перешел к сокращению «МиВ». – Отсюда следует…

Поймав взгляд Доруса, пухлый паренек в очках, один из наших магов, поправил ручку на столе и неуверенно промямлил:

– Маги и волшебницы используют лишь собственную энергию. Мы можем подпитываться от накопителей, но это единственный способ пополнения энергии извне.

– Ну, не совсем единственный, – поправил профессор. – И скоро вы в этом убедитесь. Но в целом все верно.

– А я читала… – вскинула руку и тут же начала говорить Мелисса, – что маги просто не могут поглощать энергию напрямую. Так, в деле таинственного мистера Драуса…

– О нарушениях закона вам расскажут на уроках истории, – перебил профессор. – Спасибо, Мелисса. Итак, маги и волшебницы используют собственный дар более чем на восемьдесят процентов, формулы позволяют им создавать несколько заклинаний одновременно или делать заготовки со спусковыми фрагментами, что позволяет снизить концентрацию и лучше ориентироваться в ситуации. У колдунов и ведьм расход собственной энергии составляет только тридцать процентов, остальное они при необходимости могут пополнить внешней энергией. Колдунам и ведьмам необходима концентрация на каждом заклинании, но и в противостоянии они способны сохранять активность дольше. К тому же именно колдуны и ведьмы придумали большую часть зелий, которыми пользуются и маги с чародейками. В дальнейшем уже с профессором Дариной и на практических занятиях вы разберете более детально разницу, плюсы и минусы, а также исключения из правил. В жизни вам это может помочь.

– Но мы ведь живем в мирное время, – удивилась русоволосая девушка.

– Элиза, – мягко заметил препод, – сегодня мирное, а завтра… Всякое может быть. Не зря же ряды Надзора постоянно пополняются выпускниками академии.

Я едва не фыркнула, но сдержалась. Маги и колдуны, стоявшие во главе магического сообщества, всячески скрывали любые происшествия, из-за чего создавалось впечатление мирной жизни. Так замяли дело моих родителей.

Я помнила мало. Иногда мне снились родители. В снах, как и наяву, они никогда не обсуждали при мне дела, но мне так нравилось подслушивать их беседы через закрытую дверь спальни. Просыпаясь, я пыталась понять, воспоминания это или лишь плод воображения. Но все выглядело слишком реалистично. Я знала о нападениях орков в разных местах Подлунного, помнила имена колдунов, ведьм, магов и волшебниц – нарушителей закона.

– В следующий раз с вами будет заниматься уже профессор Дарина, – сказал Дорус, перекладывая свою папку со стола на край кафедры.

– А вы? – заинтересованно уточнила Дина.

– С вами мы встретимся уже после разделения на команды, – ответил загадочно профессор. – У первокурсников я веду только теорию трансформации. На втором и последующих курсах – теорию и практику трансформации.

Почти все девушки в аудитории блаженно растеклись по партам.

– Ты чего? – едва слышно спросила я Дину.

Подруга на меня шикнула и продолжила слушать Доруса.

– Звонок через минуту, занятия у вас на шестом этаже. Подождете преподавателей в коридоре. Не расходитесь даже после звонка, – глянув на карманные часы, профессор подхватил свою папку и удалился.

– Дина? – полностью повернувшись к подруге, спросила я.

– Он классный… – вздохнула она.

Ну, в этом я с ней не могла не согласиться: профессор проговорил с нами целый час, а мы даже не заметили этого. И беседа получилась интересная.

– Представляешь, как он ведет свои профильные предметы? – улыбнулась Дина. – Красивый… блондин… и так…

Я фыркнула:

– Не влюбись.

Дина широко мне улыбнулась, давая понять, что она уже немного под впечатлением от профессора. Оглядев аудиторию, я поняла, что большая часть девушек сидит с тем же выражением на лице, что и подруга. Интересно, я одна чего-то не понимаю? На парней Дорус столь сокрушительного эффекта не произвел.

– Такой молодой, а уже давно профессор, – пробормотала Элиза и добавила, глянув на свою соседку по парте: – Я читала о нем в газетах. Один из талантливейших выпускников академии, исследователь, побывал в горах Дагона, три года жил в Пресветлом лесу, еще пять лет – в Светлом и заслужил особое расположение владыки эльфов.