Шрифт:
Чемодан вылетел из дома, направляемый силой мысли, от злости я не желала, да и не могла сдержать дар. Сумки унеслись следом.
– Липа? – Бабушка успела успокоиться и на мои действия взирала с растерянностью. – Что ты?..
– Я уезжаю, – хмуро проскрежетала я, натягивая на ноги кеды. – Раз так, то делать мне здесь нечего.
Ведьма отряхнула руки и попыталась остановить меня, но я выбежала из дома, едва не пришибив кота дверью.
– Липа! – крикнула бабушка. – Что ты творишь?
– Это что ты творишь, бабушка? – таки расплакавшись, хмуро спросила я. – Я не мама. Не надо меня оберегать! Я буду сама решать, как поступить, слышишь?
– Я не стану оплачивать твою учебу! – с горячностью бросила Верия. – Так и знай!
Я остановилась, осторожно подвинула сумку поближе к чемодану, стряхнула с подбородка слезы, развернулась и с неестественной улыбкой произнесла:
– Ну и напугала! Боюсь! Если ты забыла, бабуля, то счет родителей уже три года как на меня оформлен. Не пропаду. А учеба в академии, к слову, бесплатная, и ты прекрасно это знаешь.
После этого я отвесила бабуле низкий поклон, подхватила вещи и потопала прочь.
– Липа! Липа, вернись! – выкрикнула та, но я даже не остановилась.
По дороге к станции я почти успокоилась, хотя меня продолжало потряхивать, а из глаз катились слезы. Так серьезно мы с бабушкой повздорили впервые.
«Ничего, – купив билет и сев на лавочку у кассы, сказала себе я, – ничего. Все будет хорошо. А если нет, то пусть все вокруг боятся… Ведьма я или нет?»
Повторив это про себя несколько раз, я окончательно успокоилась. Даже смогла позвонить Дине и договориться о встрече уже в академии.
«Ничего, я справлюсь, – стискивая в руке билет, я сама себе кивнула, воткнула в уши пуговки наушников и нацепила на нос очки. – Я просто скажу, что все будет хорошо. Только нужно как-то поубедительней, чтобы «хорошо» поняло, что оно будет!»
ГЛАВА 7
– День добрый, уважаемые студенты, – поздоровался ректор Алиас Думран и широко улыбнулся. – Теперь я могу вас так называть. Добро пожаловать в стены академии. Мы с преподавателями рады вас приветствовать.
Преподаватели радости ректора не разделяли и улыбаться студентам не спешили.
– Раз мы с вами собрались здесь, то, значит, вы уже успешно заселились в общежитие и даже немного освоились, – продолжил ректор.
Я фыркнула, не в силах сдержать злость. О своем прибытии сначала в Хилгар, а потом и в Академию магического искусства я вспоминала с легкой обидой. То, что представлялось мне интересным приключением, на деле оказалось…
Я поискала наиболее подходящее слово, но ни одно в полной мере не отражало моего разочарования.
Началось все еще дома, когда я вернулась от бабушки в город и за какой-то час сложила в чемодан разрешенные вещи, хотя до отправления в дорогу меня отделяли две недели ожидания. В академии нужно было носить форму, которую каждому студенту выдавали по прибытию. Обычную одежду можно было оставить для редких прогулок в большой город и для каникул. Поэтому я упаковала несколько пар джинсов, майки, джемперы, удобные толстовки, пару курток, охапку носков, белье, несколько пар кед и ботинок. Не забыла и про пижаму. И даже домашние тапочки прихватила. В отдельную сумку ссыпала косметику и сунула средства гигиены.
Потом сбегала в ближайший магазин канцтоваров и закупилась тетрадками и ручками, не отказав себе в приятных мелочах вроде стикеров в форме яблочка или набора цветных ручек.
Отбытие в академию начиналось хорошо и весело. И ничто не печалило. О ссоре с бабушкой я старалась не думать. А затем дела отвлекли меня от раздумий.
Первые проблемы начались сразу после того, как я вышла из портала, который, как и было сказано в письме, открылся передо мной ровно в восемь часов утра тринадцатого августа, стоило активировать приложенную печать.
Впервые пользуясь порталом, я волновалась, но все прошло легко, так что в Хилгаре я появилась бодрая, веселая и очень довольная. Встречные оборачивались на улыбающуюся меня с кучей пожитков, в красных кедах, черных джинсах, зеленой майке-поло и с заплетенными в четыре косы волосами.
Дойдя до ближайшего перекрестка, я остановилась и посмотрела на яркое солнышко. Разница во времени по сравнению с миром, который тут называли Солнечным, составляла три часа, так что здесь уже было одиннадцать.