— Она недовольна твоим переходом в мой Дворец.

— Да, именно так, мой друг. Считает, что я предал нашего общего прародителя.

— Постой, так вы…

— Она моя… сейчас вспомню. Пятиюродная внучатая племянница по материнской линии. Хотя и старше на сто пять лет.

Я вздохнул с некоторым облегчением — после историй с Ийю и девицами Халиба ожидать можно было всё, что угодно.

— Ну, это очень дальнее родство. Вы очень разные.

— Разумеется. В крупных Дворцах после восьмого поколения почти все Сеяные приходятся друг другу родственниками, даже троюродными, бывает. А тут… Она вспыльчивая, бывает резкой. Конфликты случались и раньше.

— Я думаю, всё образуется. Как только мы окрепнем, многие поймут, что мы не просто абы-какой стартап-однодневка, а крупная развивающаяся компания. И сами пойдут к нам переходить от хозяина с устаревшими системами управления. Ещё и устраивающего неуставные отношения с пра-пра-правнучками!

Он оживился.

— Надеюсь на это. Мы вместе уже несколько десятилетий, её первый мужчина ушёл вместе с моей первой женой и нашим ребёнком в Гмон-Ян. Особого выбора ни у кого нет, так что… Вот, кажется, чуть правее — мы прилетели. Включаю невидимость, прими соглашение.

Мы успели вовремя. Рядом с трупом, лежавшем в траве рядом с моими рукотворными стенами, стояла повозка с броненосцем и два всадника на мурлангах. Трое смуглых гмонни в робах, похожих на чёрные мастеровые халаты, затаскивали покорёженную пушку, снятую с гигантской личинки, в телегу, а рядом с трупом стоял офицер — один из тех, что был среди нападавших.

Серафимион посадил сферолёт в метрах двадцати от процессии. Тихо открылся люк — один из рабочих боязливо подёрнул носом, после чего продолжил пыжиться, пытаясь перекинуть стальную ногу через деревянный борт повозки.

— Включи переводчик, — шёпотом попросил я.

Второй всадник спешился, он был одет в штатское и походил на чиновника. «Муха-в-ухе» заговорила на родном уже теперь рутенийском диалекте:

— Лорд будет недоволен. Очень недоволен. Это же был его сын.

— Настругает ещё с десяток таких же, — отозвался офицер. Откуда ты знаешь, что нет ещё? Гроб уже заказан?

— Двое моих парней нашли плотника во втором хуторе. Он сколотит из того, что есть, а затем его убьют.

Он на миг остановился и задрал голову с короткой козлиной бородкой, разглядывая мои рукотворные стены.

— Ну и дрянь, — усмехнулся он. — Я не очень верил, что мы воюем против другого колдуна, но такое даже Лорду не под силу. Зачем ему понадобилась эта крепость?

— Ты продолжишь задавать свои никчёмные вопросы или всё же поможешь мне поднять его?

Второй похлопал ручищами по штанам и подошёл к убитому. В этот миг Серафимион мигом подскочил к трупу — прямо между двумя гмонни, провёл листком по ране на теле несчастного парня и затем также незаметно вернулся назад.

— Ну ты и Хитман! — похвалил я коллегу. — А почему не удалённо?

— Он точно полусеяный. И, судя по всему, дополнительно заговорённый. Я не смог передвинуть при помощи Алгоритма ни каплю его тела даже после смерти. Остаётся надеяться, что подробный анализ определит происхождение. Надо заморозить образец, а потом я схожу за тест-полосками.

— Ну, всё, рвём когти назад.

— Погоди, я пытаюсь прочесть их мысли.

Я выждал пару минут и направился обратно к сферолёту. Дождался и спросил.

— Ну как, говорили что-то путное? Ты понял, что это за Лорд?

— Иногда ты меня пугаешь, Станислав, — признался Серафимион. — У меня нет когтей, и я совсем не принадлежу к профессии хитманов. Нет, они думали о женщинах.

Сразу после взлёта заговорила рация.

— Вы где проз-зябаете, господа бледнолицие? Тут наз-зревает с-серьёзный конфликт.

Глава 11

Табуны

Обратно прилетели быстро, и уже на подлёте заметили три массивные фигуры, окружившие «Единорог-3». Двое незнакомых гиантов — одна фигура повыше, другая чуть пониже, стояли у ноги нашей шагающей крепости и упорно толкали её. «Единорог» слегка раскачивался, а рядом стоял Иоганн. Он размахивал здоровенной дубиной, орал что-то, пытаясь отогнать незваных гостей, но не ударял — лишь пугал.

Мы тихо приземлились на крышу, вышли из сферолёта, который тут же свечкой взмыл в небо. Я услышал голос переводчика — мой Алгоритм всё ещё действовал. Спросил у Серафимиона:

— Невидимость же ещё включена?

— Да, они не заметили.

Я кивнул, наклонился через край и прислушался к диалогу. Голос Иоганна в переводчике звучал монотонно, чувствовалось, что он повторяет это не в первый раз и уже порядком устал.

— Уйди, Альфхильда, уверяю повторно, сия шагающая крепость не представляет угрозы тебе и твоему отпрыску. Внутри моё логово.