Я снова подошёл к окну.

— Бардак, угу. Вот скажи, почему этот цветок помер? Здесь явно у капитана был цветок, а теперь его нет.

Мия рассмеялась, подошла поближе.

— Потому что в замке Халиба Алгоритмы пишут стажёры. Ваш Алгоритм уничтожения и фильтрации объектов войны находит и удаляет только неживые объекты, а те, что живые и не входят в группу — оставляет на месте. Когда ты уничтожил старый «Единорог-3» — цветок просто свалился из исчезнувшего горшка куда-то на лужайку, вместе со всеми бактериями из сантехники и насекомыми из кухни.

— Жаль, — подумалось мне.

Я подумал — а не спросить ли про телефон, наверняка она могла бы его зарядить. Но её ладонь неожиданно легла на мою руку, державшую этот несчастный горшок. А потом отдёрнула руку, словно испугавшись. Честно говоря, я в этот момент почувствовал, что меня к ней тянет — так не тянуло ни к Тизири, ни у Ийю. В ней была одновременно и мудрость, и спокойствие, и какая-то необычная восточная женственность вперемешку со скромностью, что прикосновение меня завело с полоборота.

А ещё… ещё у неё была сестра-двойняшка, а это, надо сказать, достаточно мощный фетиш.

Но нет. Я снова принялся искать оправдания. Нельзя же так, подумалось мне. Она теперь моя подчинённая. Крутить интрижки с тремя одновременно! А где же моногамия? А как же первая любовь, которая, как оказалось, до сих пор жива и лежит не весь где в стеклянном гробу? Но я опоздал.

— Станислав, мне неудобно, но мне показалось, или?… — тихо сказала она, всё ещё не думая отстраняться.

Глава 6

Сообщения

— Сколько у нас разница… Чёрт, бестактный вопрос какой, стыдно-то как.

Моя рука сама собой обняла её за талию. Она медленно подняла взгляд, посмотрела прямо в глаза, отчего я возбудился ещё сильнее.

— Ты идешь аргументы против, я правильно понимаю? Я одновременно старше тебя на триста пятьдесят лет и моложе — на двести или на два года, как тебе больше нравится. А ещё…

— Нет, ты не выглядишь старой, блин, я и не думал про это.

Её рука коснулась моей шеи.

— А ещё у меня не было мужчин несколько… не буду говорить чего.

— Столетий?

— Чёрт, я не могу больше… — она не договорила и обожгла мои губы поцелуем.

Наша одежда полетела в разные стороны. Она догадалась, что я не люблю применять Способность во время занятий любовью, и сняла платье сама, своими же руками, а затем помогла мне расстаться с брюками. К более потаенным частям своего гардероба, например, к чулкам она не притронулась — позволила мне проявить фантазию.

— Порви, — тихо попросила она, и я исполнил просьбу.

Признаться, одежду на девушках я до этого не рвал, но мне удалось. После последовали другие просьбы — тоже из разряда весьма непристойных и требующих применить силу. Я впервые столкнулся с острым желанием девушки проявлять грубость и даже агрессию, и не сказал бы, что это мне сильно понравилось — хотя в роль я вошёл весьма хорошо. И успешно — всё случилось одновременно и довольно быстро. После мы долго лежали на узкой капитанской кровати, немного помолчали, потом она сказала:

— Вообще-то я не такая.

— Угу, — кивнул я и потёрся небритым подбородком о её плечо.

— Серьёзно! Я… гораздо серьёзнее, правда. И не позволяю так к себе относиться. Не знаю, что на меня нашло.

Сказано это было с такой наивностью, лёгким стыдом и даже кокетливостью, что я улыбнулся. В этот момент мне подумалось, что, всё-таки, по психологии и поведению Сеяные недалеко ушли от людей. Да, у них есть Способность, большинство из них образованнее, умнее, уравновешенней среднестатистического человека. Однако у них всех тоже есть свои слабости, странности, и, не побоюсь этого слова, баги.

А ещё я понял, что психологический возраст больше зависит от физиологии, чем от возраста реального. Мне ни разу не пришло в голову, что я занимаюсь любовью с трёхсотлетней старухой — абсолютно во всём она была вполне обычной желанной девушкой.

— Да я верю, честно. Ты очень хорошая.

Мия поднялась, подобрала разбросанную и разорванную одежду. Я заметил, с какой лёгкостью трусики и чулки сшиваются обратно — видимо, это было ей не впервой.

— Что теперь? С чего начнёшь сбор команды?